Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
Но когда он закатывает рукава своей полосатой рубашки, я вижу, что его предплечья серьезно накачаны, как у человека, который немало ими работает.
Быстрым и уверенным движением закатав левый рукав, Заяц говорит:
– Люди думают, что свое прозвище я получил в Боготе. Но это не так. Мясником меня называли гораздо раньше."
"Он закатывает второй рукав, идеально подгоняя его к левому. Затем поляк подходит к накрытому столу и откидывает ткань, открывая именно то, что я ожидал увидеть: набор свеженаточенных мясницких ножей. Их лезвия выложены по форме и размеру.
– До того, как мы стали преступниками, у нас было семейное ремесло, которое передавалось из поколения в поколение. Я могу разделать хряка за сорок две минуты. – Заяц поднимает длинный тонкий нож, касаясь его лезвия подушечкой большого пальца. Даже без какого-либо нажима лезвие рассекает кожу, и капля крови выступает на стали. – Как думаешь, что я могу сделать с тобой за час? – задумчиво произносит он, разглядывая мое вытянутое тело с головы до ног.
– Для начала ты можешь объяснить, какого хрена тебе нужно, – говорю я. – Вряд ли дело в собственности транспортной компании.
– Нет, – мягко подтверждает Заяц, и его глаза в ярком свете кажутся бесцветными.
– Так что тогда? – спрашиваю я.
– Дело, разумеется, в уважении, – отвечает он. – Я живу в этом городе уже двенадцать лет. Моя семья здесь уже три поколения. Но тебе это не известно, не так ли, мистер Гриффин? Потому что ты ни разу не удостоил меня своим любопытством.
Мясник кладет нож и берет следующий. Его пальцы короткие и толстые, но с холодным оружием он управляется не хуже Неро.
– Гриффины и Галло… – говорит поляк, приближаясь ко мне с ножом в руке. – Такие похожие в своей заносчивости. Галло похоронили двоих из моих людей в цементе, и думают, что это сойдет им с рук. Вы принимаете мои пожертвования, а затем отказываетесь встречаться лично. А потом обе семейки обстряпывают свадьбу, игнорируя моих сыновей.
– Свадьба была спонтанной, – отвечаю я сквозь стиснутые зубы. Мои плечи горят огнем, и меня беспокоит вопрос, насколько близко собирается подойти ко мне Заяц с этим ножом.
– Я знаю прекрасно, почему случилась эта свадьба, – говорит он. – Я знаю все…
Мне хочется потребовать ответа на вопрос, где прямо сейчас находится Аида, раз уж он так хорошо обо всем осведомлен. Но я все еще опасаюсь ее выдать.
