Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
Мы двигаемся спиной вперед вдоль металлической решетки на полу к месту сброса, где мясники обычно избавлялись от крови и внутренностей, отправляя их прямиком в реку.
– Стойте! – кричит блондин, приближаясь к нам сквозь дым. Он поднимает свой автомат, прижимая его к боку.
Я слышу глухой лязг, когда наступаю на откидную решетку.
Не сводя глаз с людей Зайца, упираюсь носком ботинка в угол решетки, пытаясь поднять ее без помощи рук.
Решетка тяжелая, но мне удается приподнять ее настолько, чтобы просунуть туда всю ступню.
"– Оставайтесь на месте и поднимите руки, – рявкает белокурый бандит, приближаясь к нам.
Я пинаю решетку, раскрывая ее целиком.
Затем обхватываю Аиду и говорю: «Сделай глубокий вдох».
Я чувствую, как напрягается ее тело.
Подхватываю жену на руки и прыгаю вниз в трубу шириной в четыре фута, которая ведет бог знает куда.
Мы оказываемся в грязной ледяной воде.
Быстрое течение тащит нас за собой.
Вокруг так темно, что я даже не уверен, что открыл глаза. Продолжая держать Аиду железной хваткой, поднимаю другую руку, чтобы проверить, есть ли воздух над нашими головами, но нащупываю лишь трубу без какого-либо пространства между водой и металлом.
Это значит, что надо выбираться как можно скорее. Течение и так несет нас, но я гребу ногами, придавая нам ускорение.
Наверное, мы здесь уже секунд тридцать. Я могу удерживать дыхание гораздо дольше, чем две с половиной минуты, но не уверен, что Аида способна продержаться дольше минуты или около того.
Она не барахтается и не сопротивляется моим рукам, но я вижу, как она напряжена и напугана. Аида доверяет мне. Боже, надеюсь, я не совершил ужасной ошибки.
Мы несемся дальше, я гребу все сильнее. А затем мы вылетаем из выпускной трубы и падаем с высоты где-то в пять футов прямо в реку Чикаго.
Течение выносит нас на середину реки, примерно в двадцати футах от обоих берегов. Это не совсем то место, где я хотел бы оказаться, если вдруг поблизости появятся лодки, однако я не уверен, в какую сторону нам следует плыть.
Аида цепляется за мою шею, гребя только одной рукой. Она не самая искусная пловчиха, а течение здесь очень сильное. Девушка дрожит. Я тоже.
– Откуда ты знал, что мы сможем выбраться? – спрашивает она, стуча зубами.
– Я и не знал, – отвечаю я. – Как, черт подери, ты меня нашла?
– О, я была с тобой все это время, – с довольным видом произносит Аида.
