Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
– На джипе Нессы установлен GPS-трекер?
– Да. Твой отец поставил его на все тачки.
Я облегченно вздыхаю.
– Хорошо. Я хочу, чтобы ты за ним проследил. У Аиды какие-то дела – хочу, чтобы ты узнал, чем она занимается и куда направляется.
– Будет сделано.
Джек не задает вопросов, но я уверен, что он догадался, в чем дело.
– Держи меня в курсе. Рассказывай все, что она делает. И не сбейся со следа.
– Понял.
Я кладу трубку.
Я не в восторге от того, что натравливаю Джека на Аиду – особенно зная ее отношение к нему.
Мне все еще нужно в мэрию, так что за компанию я беру своего отца. Он уже вовсю обсуждает, как мы используем эту победу на выборах мэра через пару лет. А еще, как извлечь из должности олдермена максимальную выгоду.
Я едва обращаю на него внимание. Мои руки беспрестанно ощупывают карман, где лежит телефон, чтобы снять трубку в ту же секунду, как Джек позвонит.
Спустя сорок минут он присылает сообщение: «Она где-то в районе Джексон-парка. Вижу машину, но ее пока не нашел. Посмотрю в магазинах и кафе».
Я натянут туже, чем струна.
Что в Джексон-парке? С кем у Аиды встреча? Я знаю, что она с кем-то встречается, чувствую это.
Отец кладет руку мне на плечо, отчего я вздрагиваю.
– Ты не кажешься довольным, – отмечает он. – В чем дело, тебе не нравится офис?
– Нет, – качаю я головой.
– В чем тогда дело?
Я колеблюсь. Наши с отцом отношения основаны исключительно на совместной работе. Все разговоры всегда крутятся вокруг семейного бизнеса. Проблемы, которые нужно решить, сделки, которые нужно заключить, пути, куда можно расширяться. Мы не обсуждаем личное. Эмоции. Чувства.
И тем не менее мне нужен совет.
– Мне кажется, я совершил ошибку с Аидой, – говорю ему я.
Отец обескураженно смотрит на меня через очки. Это явно не то, что он ожидал услышать.
– Что ты имеешь в виду?
– Я был холоден и требователен. Даже жесток. Возможно, уже слишком поздно начинать все сначала…
Гриффин-старший скрещивает руки и опирается на стол. Возможно, он не хочет это обсуждать. Я тоже не хочу это обсуждать. Но этот вопрос не дает мне покоя.
– Вчера вечером она не выглядела как человек, затаивший обиду, – говорит он.
Я вздыхаю, глядя в окно на высотки напротив.
Аида умеет держать удар. Но это не значит, что ей не больно.
