Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
Я несусь по коридору к бельевому шкафу, где, насколько мне известно, хранится огнетушитель. Затем бросаюсь обратно в библиотеку, срываю пломбу и заливаю все пеной, пока не погаснет последний уголек.
Когда я заканчиваю, камин, кресла и портрет Катрионы залиты белой химической пеной. Моя мать будет вне себя от ярости.
Это напоминает мне, что кое-кто еще причастен к этому гребанному бедламу. Я бросаюсь обратно к началу лестницы как раз вовремя, чтобы увидеть, как трое людей убегают: блондинка, чертовски похожая на Нору Олбрайт.
Я знал. Я знал, что эти Галло пробрались сюда.
Вопрос только, зачем.
Противостояние между двумя семьями уходит корнями почти во времена Катрионы. Во времена Сухого закона наши прадеды бились за контроль над нелегальными винокурнями на севере. Победу одержал Конор Гриффин, и эти деньги до сих пор обеспечивают нашу семью.
Но итальянцы так легко не сдаются. Сальватор Галло охотился за каждой новой партией выпивки, пытаясь угнать грузовики со спиртным и продать их Конору обратно по двойной цене.
Позже Гриффины взяли под контроль азартные игры в районе Гарден-Сити, в то время как Галло организовали нелегальные лотереи по городу. Когда производство и продажа алкоголя вновь стали законными, наши семьи управляли конкурирующими пабами, ночными клубами, стриптиз-барами и борделями. Продолжая при этом поставлять менее законные партии наркотиков, оружия и краденых товаров.
Теперь Галло ударились в строительство.
Галло пришли, чтобы попытаться переманить моих гостей?
Хотел бы я хорошенько потрясти кого-то из них, чтобы обо всем расспросить. Но к тому времени, как я обнаруживаю нанятых на сегодня охранников, итальянцев и след простыл – даже того дылды.
Черт бы их побрал!
Я направляюсь обратно в библиотеку, чтобы еще раз оценить ущерб.
А что они вообще здесь забыли?
Начинаю оглядываться, пытаясь понять, что могло заинтересовать итальяшек."
"В библиотеке нет ничего значимого – все важные бумаги и записи хранятся в кабинете отца или у меня. Наличка и украшения надежно заперты в сейфах, спрятанных по дому.
