Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
Но тут к нам подлетает визгливая блондинка, и я понимаю, к чему все это.
Она невысокого роста и одета в розовый сарафан, идеально сочетающийся с шелковым шарфом на шее. Блондинку сопровождает бородатый мужчина с гигантской сумочкой Hermès, которая, как я предполагаю, принадлежит не ему и не вполне сочетается с его рубашкой поло.
– Кэл! – кричит она и хватает того под руку, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку."
"Для «Литораля» это в порядке вещей, но вот реакция Кэллама меня поражает.
Его холодное лицо преображается, с очаровательной улыбкой он произносит:
– А вот и они! Мои любимые молодожены! Какие-то советы для тех, кто пока по эту сторону замужества?
Просто невероятно, как легко надевает он маску политика на свое красивое лицо. Она кажется абсолютно естественной – разве что улыбка выглядит жесткой. Я и не представляла, как хорош в этом Гриффин.
Пожалуй, это имеет смысл. Но мне не по себе видеть, как легко он изображает радушие и очарование. Никогда не видела подобного.
Женщина смеется, легонько положив ладонь на руку Кэллама, и я могу рассмотреть обручальное кольцо – кажется, ее руку слегка кренит под весом этого камня. Боже, похоже, я обнаружила айсберг, потопивший «Титаник».
– Ох, Кэл! – говорит она с щебечущим смехом. – Прошел всего месяц, так что пока я узнала только, что не стоит регистрироваться на сайте Kneen & Co![26] Если вы перехотели что-то покупать, то пытаться вернуть товар – это настоящий кошмар.
С этими словами блондинка бросает взгляд на меня, и между ее бровей пытаются проявиться складки, доблестно сражающиеся с огромным количеством ботокса, старательно заглаживающим их обратно.
– Кажется, мы не встречались, – говорит она. – Я Кристина Хантли-Харт. Это мой муж, Джоффри Харт.
Женщина вяло протягивает мне руку, и я борюсь с желанием наклониться и поцеловать ее, словно какой-то граф из старого фильма.
– Аида, – отвечаю я.
– Аида…?
– Аида Галло, – вставляет Кэллам.
На лбу Кристины снова пытаются появиться полоски.
– Не уверена, что слышала про Галло… – говорит она. – Вы состоите в Норт-Шор Кантри-клаб?[27]
– Нет! – отвечаю я, подражая ее интонациям.
