Этот человек был последним темным магом, достигшим бессмертия. – Этот мир пережил уже шесть изменений."
"– И может не пережить седьмое, Морний, – возразил Амадеус, но в его словах по-прежнему не было ни одной эмоции.
– О, только не начинайте, мэтр, – моментально взвился второй. – Мы обсуждали это тысячи раз. Наше существование – естественно. Если бы это было не так, то мироздание просто не позволило бы нам появиться. И вы это прекрасно знаете.
– У всего есть пределы.
Эти двое всегда спорили. Они являлись самыми «молодыми» темными магами из всех присутствующих, так что некоторую «горячность» им спокойно спускали с рук. В некотором роде они даже немного развлекали остальных.
– Как и моего терпения, – в молодом голосе отчетливо слышалось раздражение, смешанное с презрением. Кажется, мужчине не нравились столь неподобающие для бессмертного существа мысли. Впрочем, все эти чувства давно уже были простой имитацией. – Возможно, вскоре у нас появится седьмой собрат.
После этих слов помещение вновь погрузилось в молчание. И было непонятно, то ли эти люди рады пополнению их рядов, то ли заранее сочувствуют тому, кто достигнет своей мечты.
Когда-то все они были на его месте. Стремились к бесконечной жизни, исследовали темную магию, увлекались ритуалами, создавали порождений, проводили жертвоприношения. То есть, дышали полной грудью. А однажды, каждый из них достиг того, о чем мечтал и к чему шел.
Поначалу они были безумно рады и горды собой. Первые годы запомнились эйфорией и стремлением познать все, что только можно.
Чем дольше каждый из них дышал, тем меньше в них оставалось жизни. Нет, сердца по-прежнему бились, но сами они будто пустели, превращаясь в безразличные и холодные статуи. Не в прямом смысле слова.
Мир перестал привлекать. Он становился серым фоном, в котором ничего не могло вызвать интерес. Да, времена менялись, но ничто новое больше не влекло. Душа требовала свободы. Ей хотелось очиститься от груза прожитых лет, вознестись, чтобы потом отдохнуть, но бренное тело, подвергнутое страшному ритуалу, держало ее, не давая и шанса на отдых.
Каждый из шести магов рано или поздно понял, на что именно обрек себя.
– Может быть, если мир погибнет, то и мы сможем… – осторожно предположил Амадеус.
Его слова заставили всех задуматься.
Все они пробовали тем или иным путем уйти из жизни. Поначалу самостоятельно, потом с помощью друг друга, но мир будто наказывал их, не желая забирать столь бесценное когда-то бессмертие. Даже распыленные по миру они рано или поздно возвращали себе тела, собираясь даже из самых мелких частичек.
– Не думаю, что сила ритуала будет столь велика, – вступил в разговор еще один маг. Голос принадлежал глубокому старику. Это был старейшина.