В Безмолвии Веры вы окунетесь в мир загадочной пленницы, которую прозвали Верайя Шеро. Она тряхнула головой и приподнялась на руках, но боль тут же затопила ее тело, заставив вернуться обратно к холодным камням. С каждым мигом она пытается понять, что это значит и как добраться до света, освещенного только мыслями....
Дождавшись, когда вода станет совсем темной, Вера вытащила кору и положила еще немного, вместе с ней опуская в воду влажный кусок ткани. Сразу платье окрашивать не стала, подумав для начала попробовать с небольшим кусочком. Не зря ведь она взяла у ткача чуть больше, чем требовалось."
"Время от времени она переворачивалась ткань, с любопытством проверяя, как идут дела. Все шло лучше, чем думалось изначально. Ткань становилась даже не коричневой, а темно-кирпичной.
– Как это так? – изумилась Вивьен, когда Вера в очередной раз слегка приподняла кусочек, рассматривая его.
– Случайно услышала, – ответила Вера жестом, не собираясь рассказывать правду. Мало ли, где она могла такое услышать. Люди бывают очень неосторожны, когда думают, что одни.
Вивьен скептически на нее посмотрела. Ей хотелось узнать больше, но по виду Верайи было видно, что она ничего не скажет. А ведь это не единственная странность. Взять хотя бы лекарственные смеси. Вивьен не представляла, как можно вот так просто подобрать состав, но Верайя как-то это делала.
Когда дочь отправилась к ткачу, Вивьен не придала этому большого значения.
Когда ткань перестала темнеть, Вера достала ее из воды, выливать которую не стала – пригодится еще. Насколько ей помнилось, цвет нужно было закрепить, но вот как – она понятия не имела. В голове вертелось что-то про уксус. Что-то подобное в этом мире тоже имелось.
Когда Вивьен увидела, как дочь наливает в чашку кислую воду, а потом опускает туда кусок ткани, то у нее речь отнялась от неожиданности и возмущения.
Подняв негодующий взгляд, она увидела, с каким серьезным лицом дочь стоит над чашей. Казалось, что ее девочка полностью поглощена процессом. Вивьен вздохнула и отвернулась. Воду все еще было жалко, но вид дочери заставил ее молчать.
