Автор
Вот краткое и живописное описание для книги "Безмолвный пациент" на сайте-библиотеке: Дневник молодой медсестры Алисии Беренсон, где она рассказывает о пациентке, ставшей носителем невидимого вируса. Медсестра влюблена в умалишенную больную, но не может избавиться от чувства тревоги и страха. Внутренний мир девушки становится все более таинственным и мистическим.
Это все равно что думать, будто каждый англичанин – знаток Шекспира. – Диомидис снисходительно улыбнулся. – Впрочем, на ваше счастье, в этом Греция сильно отличается от Англии. И каждый грек действительно знает древнегреческие трагедии. В них заключены наши мифы и легенды, наша история, наша кровь…
– Тогда вы сможете помочь мне! – обрадовался я.
Диомидис быстро пролистал «Алкесту» и поднял глаза.
– В чем заключается трудность? – уточнил он.
– Меня озадачивает то, что она не говорит. Алкеста принимает смерть ради спасения мужа и в конце чудом возвращается в мир живых, но почему-то хранит молчание.
– Совсем как Алисия.
– Да.
– Спрашиваю еще раз: в чем трудность?
– Между героиней Еврипида и Алисией явно существует связь, которая ускользает от моего понимания. Почему Алкеста в финале трагедии отказывается говорить?
– И как вы думаете почему?
– Не знаю. Вероятно, Алкесту переполняли эмоции?
– Возможно. И какой эмоции это коснулось прежде всего? – направлял мои рассуждения Диомидис.
– Радости? – предположил я.
– Радости? – Профессор засмеялся. – Тео, подумайте хорошенько. Что бы вы чувствовали на месте Алкесты? Самый близкий на свете человек оказался трусом и обрек вас на гибель. Это же настоящее предательство!
– Хотите сказать, Алкеста была расстроена?
– Тео, вас когда-нибудь предавали?
Вопрос профессора резанул по мне, словно ножом. Щеки запылали. Губы задвигались, но я не смог издать ни звука.
– Увы, да, – грустно улыбнулся Диомидис. – Вот и поведайте, что чувствует Алкеста?
На сей раз я не сомневался в ответе."
"– Злость. Ее переполняет злость.
– Именно, – Диомидис кивнул. – И не просто злость, а смертоносная ярость! Остается лишь догадываться, каково им придется в дальнейшей супружеской жизни, Алкесте и Адмету. – Он хмыкнул. – Вернуть однажды обманутое доверие очень трудно.
– А что же Алисия? – спросил я, обретя наконец способность говорить.
– А что с ней?
– Алкесту обрекла на гибель трусость мужа, а Алисия…
– Алисия не умерла. По крайней мере, физически. – Диомидис умолк, и окончание фразы повисло в воздухе.
– Я понял! Что-то произошло, и это сломило ее дух! – высказал я догадку. – Алисия перестала ощущать себя живой!
– Возможно.
Но мне этого было мало. Я схватил книгу и уставился на обложку с изображением классической статуи – великолепной женской фигуры, увековеченной в мраморе. В голове пронеслись слова, сказанные Жан-Феликсом.
– Если Алисия «умерла», – медленно проговорил я, – значит, надо вернуть ее в мир живых.
– Верно.
