Автор
Вот краткое и живописное описание для книги "Безмолвный пациент" на сайте-библиотеке: Дневник молодой медсестры Алисии Беренсон, где она рассказывает о пациентке, ставшей носителем невидимого вируса. Медсестра влюблена в умалишенную больную, но не может избавиться от чувства тревоги и страха. Внутренний мир девушки становится все более таинственным и мистическим....
Я представился и рассказал о цели визита. К моему изумлению, Жан-Феликс с радостью заговорил об Алисии. В его речи слышался небольшой акцент.
– Вы, случайно, не француз? – полюбопытствовал я.
– Я родом из Парижа, а здесь живу со времен студенчества, уже лет двадцать. И теперь ощущаю себя скорее британцем. – Жан-Феликс улыбнулся и сделал приглашающий жест в сторону комнаты позади себя. – Давайте присядем, и я угощу вас кофе.
– Благодарю.
Я проследовал за ним в кабинет, который, по сути, являлся складом. Вдоль стен стояло множество прислоненных друг к другу картин, занимавших почти все пространство.
– Как дела у Алисии? – спросил Жан-Феликс, возясь с очень сложной на вид кофейной машиной. – По-прежнему молчит?
– Да. – Я кивнул.
– Грустно. – Он тяжко вздохнул. – Садитесь, пожалуйста. Что бы вы хотели узнать? Постараюсь ответить честно. – Жан-Феликс ухмыльнулся, изучающе глядя на меня. – Хотя я не совсем понял, для чего вам понадобился.
– Вы с Алисией были весьма близки. И не только в рамках профессиональных интересов…
– Кто вам такое сказал?
– Макс Беренсон, брат Габриэля.
– О, так вы общались с Максом? Страшный зануда. – Жан-Феликс скривился.
– Вы его знаете? – Я не смог удержаться от смеха при виде забавной гримасы собеседника."
"– Да. И, к сожалению, довольно хорошо. – Он вручил мне небольшую чашку с кофе. – Мы с Алисией действительно были близки. Очень. Наше знакомство состоялось много лет назад, задолго до того, как она встретила Габриэля.
– Надо же!
– Мы вместе учились в художественном училище.
– То есть вы создавали совместные полотна?
– Не совсем, – рассмеялся Жан-Феликс. – Мы расписывали стены зданий.
– Вот оно что. – Я с улыбкой кивнул.
– Как выяснилось, расписывать стены у меня получалось лучше, чем рисовать картины. Художника из меня не вышло, зато Алисия вскоре начала делать грандиозные успехи. И с появлением галереи я, естественно, стал выставлять ее работы. Все произошло само собой.
– Понятно. А Габриэль?
– А что Габриэль?
Жан-Феликс сразу напрягся. Сработала защитная реакция. Ага, значит, тут наверняка кроется что-то важное…
– Ну я хотел бы уяснить для себя, как Габриэль вписался в ваш сплоченный дуэт. Полагаю, вы хорошо его знали?
– Не особенно.
– Нет?
– Нет. – Жан-Феликс поколебался секунду. – Габриэль не рвался со мной дружить. Он был… довольно эгоцентричен.
– Похоже, он вам не нравился.
– Верно. Думаю, я ему тоже. Даже уверен.
