Автор
Героиня всю жизнь живёт под гнётом отца-диктатора и вынуждена бежать от навязанного брака. Спасаясь, она попадает к грозному незнакомцу, напоминающему медведя. Но за устрашающей внешностью скрывается доброе сердце. Сможет ли она найти настоящую свободу и любовь?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Безнадежно влип» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Героиня всю жизнь живёт под гнётом отца-диктатора и вынуждена бежать от навязанного брака. Спасаясь, она попадает к грозному незнакомцу, напоминающему медведя. Но за устрашающей внешностью скрывается доброе сердце. Сможет ли она найти настоящую свободу и любовь?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня всю жизнь живёт под гнётом отца-диктатора и вынуждена бежать от навязанного брака. Спасаясь, она попадает к грозному незнакомцу, напоминающему медведя. Но за устрашающей внешностью скрывается доброе сердце. Сможет ли она найти настоящую свободу и любовь?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Там какая-то шишка с Мишкой лежит в реанимации, я так и не знаю, то ли губернатор какой-то, то ли еще кто. Поэтому фигушки. Не в деньгах дело. Думала, Слава устроит, у него связи ого-го, а он наотрез отказался. Козел. Ладно, все. Давай спать.
***
Два дня мне хватило, чтобы прийти в себя. Физически, кроме ноющей и опухшей руки, меня ничего не тревожит. Морально – раздавлена. Совесть ест с каждым часом все сильнее и сильнее за то, что игнорировала Мишу и вывалила все на папу. Не заслуживает он этого, учитывая, как он любил маму.
– Ты точно нормально себя чувствуешь? Может, не поедем? – поднимаю взгляд на Наташу.
– Поедем. Хочу с ним познакомиться.
– Женя тебе не скажет привет.
– Знаю. Я имею в виду увидеть его. Ему, наверное, там очень одиноко.
– Ну пойдем.
Выйти из квартиры мы не успели. Перед самым выходом к Наташе зашел гость. Нехорошее какое-то предчувствие при виде Архангельского.
– Я тебя сюда не звала, – грубо бросает Наташа.
– А я не к тебе пришел. Пойдем, поговорим, – указывает взглядом на меня.
– А вы… что тут делаете?
– Мы, вроде, на ты уже были.
– Передумала. И я не хочу с тобой говорить.
– Стой, – хватает меня за руку. – Я понимаю, что ты обижена на своего отца и у тебя к нему куча претензий, но он уже давно не мальчик. В отношении тебя он достаточно совершил ошибок, но с твоей стороны перебор обвинять его во всем. Ну помрет он, а тебе потом как с этим жить? Про мать свою зачем заикнулась? Знаешь же, как он к этому относится. Что ж ты за сука-то такая оказалась?
– Какая есть, – Господи, как же сложно, оказывается, признавать свои ошибки. – А ты что, общаешься с ним после всего?
– Общаюсь. Но это к делу не относится. Почему у вас все через одно место? То молчала двадцать лет, как последняя мямля, то в одну минуту надо на него все говно вывалить? Знаешь, что такое мера?
– Что тебе от меня надо? Я домой не вернусь, сразу говорю.
– А я и не прошу. Вспомни на минуточку, что ты не сука последняя и езжай со мной. Он сейчас в клинике.
– В какой клинике?! Что с ним?
– В частной. Я не знаю, что с ним. До инфаркта пока не довела. Но близко, – да что за черная полоса?! – Поговоришь нормально. Желательно, не распуская руки. И уйдешь. Никто не будет тебя задерживать и покушаться на твою свободу. Взамен я договорюсь на пять минут посещения в реанимации. Хоть это и бесполезно.
– То есть, когда я просила, ты меня послал, а сейчас уже можешь? – тут же встревает Наташа.
– Недостаточно просила. Только одна из вас двоих может пройти. Десять секунд на размышление кто именно, – переглядываемся с Наташей. – Я бы посоветовал идти туда тебе, Маша. Выглядишь как кощеиха. От такой все, кто более-менее в сознании, могут от страха обосраться и быстро очухаться, – пропускаю мимо ушей его колкость.
