Автор
Парнас-провинстаунская свежоиспеченная помощница шерифа оказалась на стоянке для отдыха. Утренний свет деликатно окрашивал небольшую бухту в золотистый оттенок, напоминая о тепле солнечных лучей. По песчаной линии пляжа растянулась изогнутая коса, а за пределами виднелись прогуливавшиеся любители утренних прогулок....
Несмотря на ускоряющийся ритм дрожащих бедер, Риз не торопилась, чередуя легкие поцелуи и вращения языком. И только после того, как возлюбленная отчаянно взмолилась о большем, когда ее дыхание стало неровным и прерывистым, пальцы Риз проникли в нее, а губы больше ни на секунду не оставляли в покое затвердевшую плоть. Вцепившись в плечи Риз, Тори прокричала:
– О, Риз! Пожалуйста… пожалуйста… только не останавливайся… да, вот так!
Со знанием дела, Риз завершила свою сладкую пытку. И даже когда страсти слегка поутихли, Риз не ослабила ритм до тех пор, пока обессиленная Тори не обмякла на свои колени.
Прошло несколько минут, прежде чем Тори произнесла:
– Если ты когда-нибудь бросишь меня, я пропала. Приподняв голову, Риз посмотрела ей в глаза:
– Пока я жива, этого не случится.
– Звучит многообещающе, – вздохнула Тори, сворачиваясь клубочком в объятьях Риз.
– О-о, думаю, ты выживешь, – тихо засмеялась Риз и, закрыв глаза, почти сразу провалилась в сон.
Глава двадцать первая
В Провинстауне стояло ясное августовское утро, и ярко-голубое небо было украшено легкими белыми облачками. Волны залива мягко набегали на песочный мыс Херринг.
Риз ждала, потягивая ароматный кофе. Заметив далеко в море пятнышко красного цвета, она улыбнулась.
Нельсон поднял голову от стола, когда она вошла, но уже в следующий момент смущенно отвел взгляд.
– Доброе утро, шеф, – поздоровалась с ним Риз и, бросив на стол шляпу, направилась прямиком к кофейнику.
– Хорошо, что ты вернулась, – хрипло проговорил Нельсон. – Док разрешила тебе выйти на работу?
– Думаете, я смогла бы прийти, если бы она не разрешила? – Засмеялась Риз, вспоминая утреннюю сцену в доме Тори.
Сначала Тори проверила, как затянулась рана на боку у Риз, потом долго и старательно нажимала и ощупывала ее грудную клетку, и только после этого, с большой неохотой, дала свое согласие.
