Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Дрожащий.
Интересно, у неё только голос дрожит или она сама тоже?
Утащу… Сорву…
Как по-мужски. Как захватнически.
Ника снова столкнулась со своими фантазиями в исполнении Егора.
– Вот и правильно, поэтому пошли.
Телефон продолжал мигать вызовом.
Ника на самом деле обеспокоилась, как бы Беркут не разбил его. Она не сомневалась – он потом ей купит другой, более навороченный. И она его даже примет. Но… Не стоит рисковать, не стоит нарываться.
Она видела – Егор в бешенстве. Неужели… ревнует? Да ну, на фиг.
А тут пока нянчится. Терпит. Вот купать надумал.
О том, к чему приведет их купание – она даже думать боялась.
– Пошли.
Егор её по-прежнему не отпускал. Держал крепко и в глаза смотрел. Ника даже, если бы и хотела отвести взгляд, не получилось бы. Загипнотизировал?
Она невольно снова вспомнила вечер в «Берлоге».
В тот вечер хотелось сбежать.
А сейчас?..
* * *Баня находилась через крытый двор. Возможно, не совсем удобно, но безопасно. Или Ника, выросшая в городе и ни разу не бывавшая в русской бане, имела поверхностные представления о ней.
Всю дорогу Егор держал её за руку. Крепко. Не вырваться.
Ника удивлялась ему. Она заметила, что он постоянно стремится взять её за руку. По-детски мило. Ну вот, скажите, сейчас ходят, взявшись за руки? Молодежь и та редко.
Мысли про странности в поведении Беркута улетучились, как только они вошли в просторное помещение, отделанное евровагонкой. Предбанник, так его называют, кажется?
И вот тут вся бравада Ники испарилась. Улетучилась. Куда-то запропастилась.
Одно дело согласиться на авантюру с Егором Беркутовым, другое – привести её в исполнение, поучаствовать в ней.
Как только он закрыл за ними дверь, Ника начала паниковать. Умом понимала – для паники нет причины. Всё хорошо. А нет, с колотящимся о ребра сердцем ничего поделать не могла. Пришлось отвернуться от Егора и сделать вид, что она рассматривает резной деревянный столик.
– Ника?
Его хриплый голос раздался совсем рядом.
Вот совсем.
Ближе, чем ей хотелось.
