Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Когда Ника уже не могла сдерживаться, захныкала от желания получить разрядку, он издал рык и резко подтянул на руках своё тело вперед, чтобы, не дав ей возможности возмутиться или перевести дыхание, обрушиться на её рот, и сразу на груди. Дернуть платье вниз, окончательно его порвав, сдвинуть чашку бюстгальтера, так же, не без урона для нежной ткани.
И впиться в нежный сосок, что камешком увенчивал грудь.
Ника зашипела и всё же вцепилась пальцами в волосы Егора. Секунду – пытаясь оторвать, оттянуть голову от себя.
Снова издав непонятный рык, что отозвался истомой в теле Ники, Егор оторвался от её груди. Взгляд, как у хмельного, волосы растрепаны, движения рваные.
Он даже не стал раздеваться. Дернул ремень, расстегнул молнию и, чуть приспустив брюки, высвободил эрегированный член. Ника шумно сглотнула вязкую слюну.
Неправильно всё происходит… Она с задранными на подлокотники ногами, в изорванном платье и он с приспущенными штанами.
Слова протеста застряли в горле, потому что Егор, ловко просунув руки под её ягодицы, потянул её на себя, одновременно проникая внутрь, растягивая нежные воспаленные его ласками складочки.
Не дав ей опомниться, Егор яростно задвигался, впечатывая себя в неё. Врезаясь. Двигая её и, двигаясь в ней. Издавая приглушенные стоны и вырывая такие же с губ Ники.
Существовали только их тела, бешено соединяющиеся, и страсть, что вскипала в крови.
Кончили они вместе. Ника жалобно застонала, когда внутри неё взорвался вулкан.
И сразу пришло бессилие.
Егор уперся лбом ей в плечо. Не дав себе отдохнуть, прийти в себя, он быстро разорвал контакт, выйдя из неё, и так же ритмично стал поправлять одежду, смотря на Нику.
Его лицо было холодным, взгляд жестким и отстраненным.
"На Нику нашло оцепенение. Она, практически не в состоянии пошевельнуть ни руками, ни ногами, кое-как собрала себя в кучу, иначе и не скажешь – свела ноги и дрожащими руками прикрыла грудь разорванным платьем.
Егор провел рукой по волосам.
– Ника… То, что сейчас… – он оборвал себя. – Да мляяяять…
– Ты… ты изнасиловал меня…
– В каком месте, Ника?! – от яростного рычания Егора, казалось, задребезжали стекла.
