Огромный камень упав на сердце: одна слеза на лице девушки вызывает непрекращающуюся злость в душе Безопасника. Он задумчиво смотрит, как девушка вытирает платком шоколадную кляксу с лица. В этот момент он понимает, что его судьба – быть вечным исповедником её грехов, готового на всё ради молчаливого проступка....
Хорошо, что все благополучно закончилось. И теперь срывать зло на Ленчике смысла не видела.
Ну, если нервы чуть-чуть потрепать, для вида.
– Я-то ладно, со мной разобрались, я в вашу «Берлогу» больше и носа не суну. Ни за что, никогда, ни за какие коврижки, – Ника послала многообещающий взгляд Лорке, в котором откровенно читалось, чтобы та больше и не заикалась о подмене. – Но, ребята, вы-то как там собираетесь работать? Я сейчас не про тебя, Ленчик. Ты – мужчина, и, наверное, у тебя всё же хорошая работа, – она не стала уточнять, что для парня, которого, кроме «железок» в спортзалею, ничего не интересуете, охрана – лучший вариант.
Та снова закашлялась.
– И у меня всё отлично. Просто… у тебя так карты легли.
– Ну, да. Конечно. Лора, скажи ещё, что я кого-то там провоцировала.
– Кстати, – подруга быстро бросила на неё заинтересованный взгляд. – А правда, сам Беркут тебе приват заказывал?
Сам Беркут! Где бы не выругалась, а тут так и хочется смачно отозваться.
Ника сделала пару глотков горького напитка и лишь после этого отозвалась.
– Лора, ты так говоришь, словно этот ваш Беркут – невиданная птица. Обычный мужик со своими загонами. И с хорошими связями. И! – тут она сделала акцент. – Причину твоего восторга я не разделяю. Ленчик, ты бы тоже так же радовался, закажи он приват у Лорки?
– Ты чего? – видимо, до него не сразу дошло. А как дошло, покраснел, аки вареный рак. – Не, Никуль, ты так не шути. В клубе все знают, что Лора – моя девушка. Её никто не закажет.
Ника не разделяла его уверенности.
Ей так же эти двое говорили. Её никто не тронет, не обидит. А вышло, что вышло.
Спорить она не стала.
Посидев с друзьями ещё немного, Ника отправилась в студию.
Занятия с девочками прошли в обычном режиме. Кто-то старался, кто-то халтурил.
Ника то и дело посматривала на телефон.
Андрей так и не перезвонил.
Ника кусала губы. Может, самой набрать… И тотчас одергивала себя. Нет, не будет. Её вины никакой нет. Обиделся. На что? На то, что ей кто-то подарил цветы? Ну так они не женаты! И никаких обещаний друг другу не давали.
Приехав домой, Ника в постель забралась рано. Будет отсыпаться. Да, и не смалодушничает. Если с ней не хотят общаться, и она не будет.
Звонок раздался в десять вечера.
Это был Андрей.
Всё-таки не выдержал…
Но только разговор не принёс ожидаемого облегчения.
– Я задержусь в Питере, – сразу же перешёл он к делу.
И никакого ласкового приветствия, никаких «соскучился».
Ника выпрямилась и сжала зубы.
