Автор
Это неукротимный роман о стремительных переменах в характере главного героя. Его юмор и язвительность заставляют смеяться, но настоящая притягательная черта – его внутренний вызов к самопознанию. Книга полна ожиданий и эмоциональных скачков, создавая непередаваемую атмосферу захватывающей драмы и глубокого понимания человеческих сложностей. Спасибо вашей поддержке в этом путешествии!...
Кира почти всегда краснела и уходила. Гриффин любил смущать ее, и я составлял ему компанию в этом.
Чуть позже я услышал вопрос от Эвана, когда мы были у него:
— Зачем ты придираешься к Кире?
Мои глаза стали ледяными, когда я услышал знакомое имя из его уст. Я лежал на диване, он на своей кровати, читал.
— Я не придираюсь. Тебе кажется.
Эван захлопнул книгу и встал.
— Нет, именно этим ты и занимаешься. Ты ведешь себя как придурок. Зачем? Почему ты на самом деле здесь, а не дома, Келлан?
Я вздохнул. Снова тысячи почему завертелось в моей голове.
— Да брось, Эван. Я немного подурачился с Гриффином. Больше чем обычно. Но ты же знаешь, что он идиот и девяносто процентов его историй выдуманные.
— Да, это точно, рассмеялся Эван. — Не думаю, что Кира понимает это. Может, при ней стоит притормозить.
— Конечно, — улыбнулся я. — Я не пытался поставить ее в неловкое положение или что-то в этом роде.
Лишь сделать ее несчастной. Как и я сам.
На следующее утро я был дома. Пока мы с Кирой не виделись, не разговаривали или еще как-либо контактировали дома было практически как у Эвана. Это было прекрасно. Просто замечательно.
Я открыл входную дверь и замер. Мои соседи уже бодрствовали. Причем бодрствовали очень активно, занимаясь непонятно чем на моем диване. Хотя однажды я счёл это забавным, сейчас мне было ни хрена не весело. Боль сковала мой желудок так, что я снова почти сложился пополам.
Мы встретились с ней взглядом. Она сидела на коленях у Денни, запустив пальцы в его волосы. Я вспомнил как она сжимала мои волосы в своих руках. И ненависть подменила все остальные чувства. Чертовка причинила мне столько боли.
Я нацепил ухмылку и одарил ею Киру, в это время Денни наконец-то заметил меня. Я быстро сменил ухмылку на любезную улыбочку.
— Доброе.
— Ты вернулся, приятель?
Денни гладил ее бедра.
Глядя только на Денни, я произнёс:
— Да, я был в ауте.
Я переключил свой взгляд на Киру на слове «аут». Понимай как хочешь. Мне плевать.
Кира, казалось, чувствовала себя неловко на коленях у Денни, поэтому попыталась отсесть. Он рассмеялся, обняв ее рукой.
