Ты кое-что значишь для меня, и поэтому видеть, как ты проводишь время с Денни, делая вид, что меня не существует, — это не круто. Это хреново."
"Выпустив стакан из рук, я встал. Оставаться было бессмысленно. Пора сваливать.
— Скажи Денни, что я плохо себя чувствую… — я хотел что-нибудь добавить к своей лжи, но лгать уже не было сил. Пусть думают, что хотят. Покачав головой, я сказал: — С меня хватит.
Я стопроцентно покончил со всем этим дерьмом. Кира, казалось, поняла, что я имею в виду не этот конкретный вечер, а весь этот хаос, что произошел с нами, и тоже встала из-за стола.
Я наблюдал за ней, прищурившись, пока она набиралась смелости, чтобы ответить. Давай, скажи, что ты думаешь. Мне все равно. Нечего сказать? Так я и думал.
Я развернулся и зашагал к выходу, Кира так и осталась стоять молча. Я был на полпути к машине, когда услышал, как хлопнула дверь, и Киры выкрикнула моё имя.
— Келлан, подожди, — в ее голосе была паника, слова попали прямо в сердце.
Я не могу дождаться тебя, потому что ты никогда и не была моей…
Притормозив, я оглянулся и вздохнул.
Она практически бежала, чтобы догнать меня. Почему? Какое ей было дело до моего ухода?
— Что ты здесь делаешь, Кира?
Что ты здесь делаешь, что ты творишь со мной? Какого хрена я с тобой разговариваю? Она схватила меня за руку, развернув к себе.
— Подожди, пожалуйста, останься.
Я с силой оттолкнул ее руку. Кира не имела права трогать меня. Она не должна. У неё есть чувства к Денни. Я видел это каждый раз, когда они разговаривали, когда целовались.
Она любила его.
Я недолго смотрел на небо, прежде чем заглянуть ей в глаза. Кажется, я схожу с ума.
— Я больше не могу это терпеть.
Я схожу с ума, потому что люблю тебя, а тебе плевать. Ну почему ты так на меня смотришь?
Широкие глаза пристально смотрели на меня. Кира выглядела испуганной.
— Не можешь… остаться? Ты знаешь, что Денни бы хотел попрощаться с тобой.
Ее голос затих, как будто она понимала, что дело не в Денни. Это все нереально.
Боль пронизывала всё внутри меня. Я не мог врать. Не мог снова стать саркастичным ублюдком. Не мог выдавить ехидную полуулыбку. Я вообще не мог улыбаться. Я тонул в боли и правда была единственным выходом.
— Я не могу оставаться здесь… в Сиэтле. Я уезжаю.
Мои собственные слова рвали меня части. Я не хотел уезжать, но оставаться здесь с ней больше не было сил. Остаться здесь значит добровольно нырнуть в кипяток. Нереально. Глаза Киры наполнились слезами.