Автор
Это неукротимный роман о стремительных переменах в характере главного героя. Его юмор и язвительность заставляют смеяться, но настоящая притягательная черта – его внутренний вызов к самопознанию. Книга полна ожиданий и эмоциональных скачков, создавая непередаваемую атмосферу захватывающей драмы и глубокого понимания человеческих сложностей. Спасибо вашей поддержке в этом путешествии!...
Она испуганно смотрела на меня, словно ее да означало, что я прямо сейчас приму ее предложение, не дав время на раздумья.
— Нет! Я хотела сказать — нет!
Я не мог не улыбнуться, увидев выражение ее лица. Покрасневшая, от смущения или желания. Я честно старался не смеяться, но не смог сдержаться, когда она снова залепетала:
— Келлан, я имела в виду нет.
Я не сдержался и коротко усмехнулся:
— Понятно-понятно. Уж я-то знаю, что ты имела в виду.
Ты хотела сказать да, но ты ещё не готова.
Когда я увидел Киру позже в этот день, она выглядела опустошенной.
Подойдя к дивану, я задумался, не связано ли ее изнеможение со мной. Надеюсь, что нет. Не взглянув на меня, она начала подниматься, как только подушка рядом с ней начала проминаться от моего веса.
Взяв ее за руку, я притянул ее обратно. Но я уже твердо решил, что между нами ничего не будет, пока она не попросит об этом. Сощурившись, Кира бросила на меня полный недовольства взгляд. Она скрестила руки на груди и замерла. Она вообще понимала, насколько милой была сейчас?
Моя улыбка смягчилась, и Кира отвернулась. Покачав головой, я обнял ее за плечи, Кира напряглась, но не отстранилась.
Я и сам вздрогнул от резкого движения и колючего взгляда. Я же действительно просто хотел, чтобы она отдохнула как раньше. Мне вообще была непонятна ее бурная реакция, пока до меня не дошло, о чем она подумала. Я начал смеяться, еще больше забавляясь ее реакцией.
Указав на свои колени, я заверил ее в своих чистых помыслах.
— Приляг, у тебя томленный вид, — сказал я и, лукаво улыбнувшись, добавил: — Но если тебе захочется, я мешать не буду.
Нахмурившись, Кира стукнула меня локтем по ребрам. По крайней мере она поняла, что последние слова были шуткой. Я хмыкнул от легкой боли, снова потянув Киру к себе на колени.
— Вотупрямая, — пробормотал я, когда Кира наконец позволила мне уложить ее.
Я смотрел на нее, гладил темные шелковые волосы. Такая красивая и даже не подозревает об этом.
