Автор
Это неукротимный роман о стремительных переменах в характере главного героя. Его юмор и язвительность заставляют смеяться, но настоящая притягательная черта – его внутренний вызов к самопознанию. Книга полна ожиданий и эмоциональных скачков, создавая непередаваемую атмосферу захватывающей драмы и глубокого понимания человеческих сложностей. Спасибо вашей поддержке в этом путешествии!...
Когда я поставил телефон обратно на станцию, на меня нахлынуло чувство правильности. Денни возвращался. Я действительно никогда не думал, что он вернется. Мне никогда даже в голову не приходило, что он мог бы. Даже несмотря на то, что Денни и я жили вместе всего год, он был для меня семьей. Братом.
Он в конечном итоге вроде как спас меня тем летом, когда я неосознанно зашел слишком далеко с отцом. Папа сдерживал свой нрав всякий раз, как Денни был поблизости, но в управлении гневом он никогда не был силен.
— Келлан, тащи сюда свою задницу!
Желая знать, что же я такого сделал, чтобы голос отца звучал так яростно, я проглотил глубокий вздох и замялся. Я не хотел идти к нему на кухню. Вообще-то мне хотелось убежать. Но Денни успокаивающе положил руку мне на плечо и сказал:
— Я пойду с тобой, приятель.
Это заставило меня расслабиться. Если со мной был Денни, отец, наверное, не выйдет за рамки крика, а с этим я мог справиться.
Напустив на себя храбрый вид, хотя мои внутренности словно скрутило, я вошел в кухню, а Денни шел на несколько шагов позади.
Зрение затуманилось, когда разряд боли ударил мне в голову. На случай, если отец со мной не закончил, я инстинктивно поднял руки.
— Я говорил тебе убедиться, что крышки на мусоре закрыты плотно! Ты сделал все из рук вон плохо, и теперь мусор разбросан по всему заднему двору! Иди и исправь это. Сейчас же!
Я вспомнил, как разозлился тогда: и это то, из-за чего он так взбесился? Гребанный мусор? Это по-прежнему приводило меня в ярость.
Денни тогда выступил на моей стороне.
— Мы приберем все вместе, мистер Кайл.
"Выйдя вперед, я положил руку на плечо Денни, чтобы он замолчал. Я не был уверен в том, насколько зол был отец, и Денни не заслужил ни капли его гнева. Не желая, чтобы он стал частью нашей ссоры, я потряс головой и сказал ему:
— Нет, иди наверх. Я справлюсь.
Папа нетерпеливо толкнул меня в плечо, и я, потеряв равновесие, споткнулся и упал. Запястье хрустнуло, когда я приземлился, и я помню, как задохнулся от боли. Отцу было плевать.
