— Это ошибка, — простонала она в заряженный страстью воздух.
Часть моего энтузиазма улетучилась; Кира, конечно, была права, это было неправильно. Но это лучшее чувство на свете, лучше всего, что я когда-либо переживал. Уже слишком поздно, я не смогу перестать касаться ее. Большим пальцем я провел по возбужденному соску, натянувшему ее футболку через тонкий бюстгальтер. Я так хотел коснуться его языком.
— Знаю… Но как же здорово, черт побери.
Нет, она чувствовала себя просто потрясающе. Мы слились друг с другом, слова нам были не нужны, только дикое, неконтролируемое желание. Я слышал, как дыхание Киры возвращается к привычному, чуть сбитому ритму, горловые стоны становились все громче, все более отчаянными и требовательными. Она подбиралась к пику. Сам же я добрался до него уже давным-давно — от крышесносного оргазма я удерживался лишь силой воли. Но без нее это не имеет смысла. Нет, я кончу только в нее. И, возможно, вместе с ней. Да, хочу, чтобы она кончила вместе со мной. Хочу этого больше всего на свете."
"Я отстранился от ее губ. Она подалась вперед, посасывая мою губу, и я закатил глаза, отодвигаясь чуть дальше. Ее одежда такая мокрая, что мне понадобится немного больше места, чтобы раздеть ее. И уж я-то ее раздену. Я очень хочу увидеть, как ее бледная кожа покроется мурашками под моими пальцами. Она резко вздохнула, когда поняла, что именно я делаю. Ее голодный взгляд слился с моим, и я видел только одно: она хотела этого: «Да, сделай это, возьми меня, я твоя».
Я смотрел, как она пожирала меня глазами. Я знал, что она хотела этого. Та ночь в клубе была настоящей ошибкой. Она хотела именно меня, у нее просто не хватило духа уехать тогда со мной. Но сейчас, прямо сейчас, все шло как надо. И пусть завтра я буду сожалеть о том, что предал Денни, сейчас мне было совершенно плевать. Сегодня она будет со мной.
Когда на ее джинсах оставалась лишь одна не расстёгнутая пуговица, она схватила мои руки и завела их себе за голову, крепко удерживая их. Наши тела вновь соприкасались, и меня тряхнуло. Я был так близок к тому, чего так сильно хотел, что это причиняло мне боль. Проказница.
— Хватит, Кира! — взорвался я. Я был на взводе, я был возбужден, и мне просто необходимо кончить. — Ты нужна мне. Дай мне волю, и я заставлю тебя забыть его, — сказал я и в отчаянье добавил: — Я могу сделать так, что ты забудешь саму себя.
Она вздрогнула подо мной, знала, что я прав. То, что мы испытаем сейчас, будет сильнее всего, что мы оба когда-либо чувствовали. Я знал это наверняка и нуждался в этом прямо сейчас, прежде чем я вдруг взорвусь. Я с легкостью высвободил руку из ее хватки, медленно проводя по ее телу, продвигаясь к джинсам. Она отзывалась на каждое мое движение. Видишь, Кира, ты же знаешь, что я прав.