Автор
Это неукротимный роман о стремительных переменах в характере главного героя. Его юмор и язвительность заставляют смеяться, но настоящая притягательная черта – его внутренний вызов к самопознанию. Книга полна ожиданий и эмоциональных скачков, создавая непередаваемую атмосферу захватывающей драмы и глубокого понимания человеческих сложностей. Спасибо вашей поддержке в этом путешествии!...
— Я все понимаю! Поэтому-то, черт подери, так тяжело. Я понимаю, но мне от этого ни хрена не легче."
"По щеке Киры скатилась слеза, и меня захлестнуло сожаление. Я не хотел поднимать эту тему, я действительно хотел отпустить прошлое.
Обхватив голову обеими руками, я пробормотал:
— Прости. Я не пытаюсь нарочно выделываться, просто… это больно, Кира. Это действительно чертовски больно.
Я почувствовал, как темнота и гнев сменяются болью. Мне хотелось, чтобы все это исчезло в ту же секунду, как мы с Кирой стали парой, но время от времени агония поднимала свою уродливую голову.
Однако отпустить сразу не получалось. Это постепенный процесс, с гигантскими шагами вперед, затем несколькими шажками назад. Мы были счастливы и довольны, любили, украдкой целовались в баре, а потом вдруг что-то случалось и нарушало наш покой. Например, пара девчонок, пригласивших меня на свидание прямо на глазах у Киры.
По выражению лица Киры я понял, что назревает беда, поэтому отверг девушек и запрыгнул на сцену так быстро, как только мог. Всю оставшуюся смену Кира вела себя так, будто все в порядке, но позже на парковке она сделала ехидное замечание, которому я почти не удивился.
— Может нам заскочить в магазин по дороге домой? Кажется, у нас кончились взбитые сливки.
Остановившись как вкопанный, я уставился в ее слезящиеся глаза. Я знал, что она расстроена, и я точно знал, что она имеет в виду.
— Я отказал им, Кира. Я отказываю им всем. Тебе не о чем беспокоиться.
Она оглянулась на бар, и по ее щеке скатилась слеза.
— В тот вечер ты этого не сделал.…
Я закрыл глаза, и у меня вырвался вздох. Я знал, что та ночь в конце концов всплывет, чтобы ужалить меня в задницу.
— Кира…
Она грозно взглянула на меня.
— Мне пришлось выслушивать твою оргию, Келлан. Это… больно.
Чувство вины заставило меня сказать какую-то глупость. Шагнув ближе к ней, я выпалил:
— И мне пришлось наблюдать, как ты уходила из клуба вместе с Денни.
И мы это сделали. В течение нескольких часов мы обсуждали мириады способов, которыми мы мучили друг друга. А потом, когда огонь злости был потушен, я подошел к Кире и мы обнимались на ее диване, пока не провалились в сон в объятиях друг друга.
