Поздняя ночь на небе тучи: звезд нет и не видно. Вдруг слышится шорох, за дерево юркнуть пришлось ради возможного бегства. Кто-то прорываясь сквозь кусты оказывается крупнее кошки — возможно, будет опасность.
Семья Алларианша не из таких, хотя воспитание у него отвратное, во всяком случае было, когда я его встретила.
– Ты правда думаешь, что я могу быть с ним? – с легким недоверием поинтересовалась Вэйша. Я задумалась всего на миг, стоит ли так опрометчиво давать девушке надежду? А вдруг и там за год что-то поменялось? Но все же решила: в крайнем случае подключу отца, поэтому уверенно кивнула. В глазах подруги блестели слезы радости. Она хотела поверить в свое счастье и боялась надеяться.
– Я уверена, – подмигнула подруге, стараясь ее приободрить.
Сама же в этот момент думала о маркизе. Пришло вдруг на ум, что на балу могут возникнуть проблемы, когда его отец увидит, что сын пришел не с потенциальной невестой, а с той, кого называют безродной. Что-то в роду Киэртарских произошло, если маркиз решился на договорной брак. Как бы это деликатно узнать? И у кого? Вряд ли Сайлаш осведомлен, наверняка сгоряча сам сказал бы.
– Знаешь, ты не похожа на всех этих кичливых аристократок, хоть и из их числа.
– Мой отец всегда говорил, нельзя зарекаться ни от острога, ни от бедности. Никто не знает, как повернется судьба. Враг может подать руку помощи, а друг пренебрежительно фыркнуть и отвернуться. Да и люди, по сути, все равны.
– Я всю свою жизнь прожила бок о бок с аристократами, но ни разу не видела от них лояльности. Они все как под копирку. Если не воротили носы открыто, то и расположения не выказывали. Кто мы для них? Рабочая сила, хорошо, если наемная, но ведь многие отдавали себя в кабалу за участок земли, за еду для семьи, да мало ли за что? – с горечью посетовала Вэй.
– Так, хватит нюни распускать, не хватало нам красные глаза лечить.
