Поздняя ночь на небе тучи: звезд нет и не видно. Вдруг слышится шорох, за дерево юркнуть пришлось ради возможного бегства. Кто-то прорываясь сквозь кусты оказывается крупнее кошки — возможно, будет опасность.
Хотя, надо отдать должное, государь держался превосходно, улыбался, отвечал на вопросы министров и аристократов, ни разу не показав недовольства.
И снова Сайлаш увлек меня в круг. Я бросила взгляд на довольного отца, наблюдающего за нами. Он подмигнул, словно предлагая мне хорошо развлечься, а сам заговорил с монархом о чем-то явно веселом, потому что тот, шутя погрозив папе пальцем, искренне расхохотался. Вдруг показалось, они говорили обо мне. Когда взгляд его величества вперился в меня, я только уверилась в своей правоте.
А вот Сайлаш помрачнел. Не знаю, что его тревожило, но мне хотелось видеть его улыбку, пусть немного ехидную и саркастическую, а не угрюмый вид.
– Ощущение, что ты будто на плаху собрался. Так неприятно со мной танцевать? Ты только скажи, – поддела его, заставив обратить на меня внимание.
– Напротив, настолько хорошо, что беспокоюсь, как бы не увели из-под носа такую красоту, – отозвался маркиз.
– Да ладно? Неужели неприступный король школы и лорд «само совершенство» беспокоится о таких низменных вещах? – сделала я большие глаза.
– Представь себе, беспокоюсь. Кто же мог предположить, что наша заучка окажется на самом деле прекрасной леди, – не остался в долгу парень. – И теперь смею высказать догадку, что ты все это время прекрасно притворялась.
– Даже если и так, какое это имеет значение? – подмигнула партнеру, кружась вокруг своей оси, кажется, слишком резко, потому что меня поймали и прижали к себе сильнее, чем того требовали приличия.
– Не поверишь, просто огромное, – шепотом соблазнителя отозвался Сайлаш, склонившись к моей шее.
С трудом удалось не покраснеть. Но знакомый жар тут же прошелся по телу. Пришлось кашлянуть, чтобы не дрогнул голос, когда я выдала в притворном возмущении:
– Маркиз, ведите себя пристойно. Вы без пяти минут чужой жених, а оказываете совершенно неприличные знаки внимания безродной девице.
– Ой ли? – не поверил юноша. – И почему я сомневаюсь в твоей безродности? Грация, властность, умение подать себя… А твоя осанка? К тому же я прекрасно могу отличить девушку, впервые надевшую дорогой наряд, от той, для которой это вполне естественно.
Сайлаш покачал головой, хитро глянув.
