Автор
Джианна и Кристиан Аллистер переплетают свои жизни в напряженных играх. Она скрывает свою паническую атаку, а он — холодное сердце, одержимое ею. Их отношения развиваются вокруг безумной одержимости и запретного влечения.
— Больше никакого Винсента Монро, Джианна.
Я должна была разозлиться — рассердиться, что он явился к Винсенту, прибывать в ярости, что он думает, будто имеет какую-то власть в моей жизни, но в это время я могла думать только о том, как он отвез меня домой, когда я была пьяна, снял туфли и оставил стакан воды на тумбочке.
— Нет никакого Винсента Монро, — выдохнула я.
Отпустив меня, я без колебаний прижалась губами к его губам. На этот раз он поцеловал меня, лениво и сладко, прежде чем отстраниться с долгим, глубоким поцелуем, который был совсем не похож на поцелуй.
Сжав в кулаке ткань моих стрингов, он разорвал их на моем бедре, оставив после себя острую боль. Мои трусики упали на одно бедро, полностью обнажив меня его глазам.
Он провел большим пальцем по моей стрижке, его голос был хриплым.
— Я все гадал, здесь ли ещё это.
Улыбка тронула мои губы.
— Ты думал обо мне, да?
Я просто дразнила его, повторяя то, что он однажды сказал мне, и, конечно же, не ожидала его ответа.
— Только тогда, когда мне необходимо было кончить.
Моя улыбка погасла, а дыхание стало прерывистым.
Я встретилась с ним взглядом, чтобы увидеть, что он полностью владеет сказанным, и что-то в этом признании было настолько невероятно горячим, что вызвало прилив честности от меня.
— У меня так же, — прошептала я.
Стон раздался в его груди, а затем он поцеловал меня. Его язык скользнул мне в рот. Потянул мою нижнюю губу между зубами. Целуя Кристиана Аллистера, я чувствовала себя более живой, чем с любым наркотиком.
Я попыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке, но он схватил меня за запястья и остановил. Что-то холодное поселилось у меня в животе. Я высвободилась из его хватки и, будто он уже не отказывал мне однажды, попыталась снова, только чтобы получить тот же результат.
— Рубашка останется, — резко сказал он мне в губы.
Он не позволял мне прикоснуться к нему, на самом деле. И сидя здесь с моим телом на бесстыдном показе, это вдруг почувствовалось... унизительно. Я отстранилась, одернула платье и потянулась к дверной ручке.
— Блядь, нет, — прорычал он, хватая меня за запястье. — Ты меня так сильно довела, Джианна. Ты останешься здесь и все исправишь.
— Ты ищешь внимания, конечно, но не дразнишься.
— А ты эгоистичный ублюдок, который берет и ничего не дает взамен, — огрызнулась я.
— Не разыгрывай передо мной невинную девственницу, Джианна. Я ни разу в жизни не видел, чтобы ты краснела.
Я издала слабое рычание.
— Ты мне совсем не нравишься. Выпусти меня.