В беззаботной суете быта каждый может стать причиной проблем. Как и вы, Евлампия Романова долгие годы чувствовала себя излишним существом в мире. Но судьба преподнесла ей сверхзадуманный подарок – семью. Теперь же у нее на пути вырастают яркие цветы жизни, и она тщательно поливает их радостью и заботой....
Так вот, вошла эта женщина в кабинет и сдавленным шепотом поинтересовалась, здесь ли Ведерников Константин Олегович, его ли эта фирма. Я ответила, что хозяин временно отсутствует, но если она хочет устроить праздник, я могу принять у нее заказ. Дама заколебалась и вдруг чихнула, очки упали на пол. Тут-то я ее и узнала! – торжествующе воскликнула Таня. – Понимаете, люблю всякие сплетни читать, газетные и журнальные фото разглядывать. И тогда сразу подумала: вот оно, значит, как, явно дамочка с Костей в связи.
– Матвей Ладожский? – поразилась я. – Разве он жив? Очень хорошо помню, как меня мама водила в детстве на спектакль «Вишневый сад». Ладожский там блистал, только он уже в ту пору стариком был.
– Ну, ребенку и тридцатилетний пенсионером покажется, – резонно возразила Таня. – Впрочем, вы правы, Ладожский умер, но, наверное, хорошее наследство оставил, если дочурка до сих пор ослепляет. Эх, не повезло мне! Не у тех родителей я родилась… Ну чем я ее хуже? Хотя, может, оно и к лучшему, что самой пробиваться приходится.
– Скажите, Таня, у Ведерникова был шрам? Такой длинный, похожий на браслет, охватывающий запястье? – задала я главный вопрос дня.
Секретарша с изумлением глянула на меня.
– А почему вы интересуетесь?
– Да вот, слушаю сейчас вас, – лихо начала я врать, – и удивляюсь. Со мной в институте учился парень, Константин Ведерников, симпатичный такой, но бешеный. Тоже в ярость впадал, мог вдруг начать драться, как бы ни с того ни с сего. Вот и думаю, не один ли это человек, тот мой сокурсник и ваш хозяин? Уж больно похож. Но у моего знакомого имелся такой шрам на руке, особая примета.
Таня слегка растерялась.
– Не знаю, не видела.
– Но как же так? Вы же вместе работали. Неужели не обращали внимания на его руки?
– Нет, не обращала. И потом, Костя же при мне не раздевался, он рубашки носил всегда с длинными рукавами, пуловеры, пиджаки. Между нами говоря, большим франтом был, думаю, много денег на одежду тратил. Все шикарное, с иголочки у него было! Где средства брал? «Моно» ведь почти не приносило прибыли.
