В беззаботной суете быта каждый может стать причиной проблем. Как и вы, Евлампия Романова долгие годы чувствовала себя излишним существом в мире. Но судьба преподнесла ей сверхзадуманный подарок – семью. Теперь же у нее на пути вырастают яркие цветы жизни, и она тщательно поливает их радостью и заботой....
– Чего тебе?
В этот момент в мою спину уперлась крепкая рука, я ощутила тычок и услышала сердитый голос:
– Просто прут и прут! А то не видно, что тут ходить запрещено? Ну, бабы!
– Эй, не толкай ее! – рассердился Николаев. – Она ж тебе не мешает!
Я тоже хотела вслух возмутиться, но в тот момент болтавшаяся у меня на плече сумочка упала на тротуар. Во все стороны веером разлетелись мелочи: губная помада, пудреница, носовой платок, ключи от машины.
– Вот, блин, урод! – в сердцах воскликнул, подходя к нам, Евгений, кивнул мне: – Давай собирай свой хабар, пока не затоптали.
– Это мой муж, – упорно повторяла между тем Алиса.
– Точно, – кивнул сердобольный сержант.
– Алеша.
– Стопудово.
– Он умер.
– Угу.
– А теперь погиб.
– И это правильно, – с готовностью вновь согласился Евгений Николаев. – А что, обычное дело, со всяким случиться может. Сначала раз тапки откинул, потом второй, влегкую…
Слушая их идиотский диалог, я быстро собирала выпавшие вещи, думая при этом: так, сейчас приведу Алису в агентство, налью ей кофейку, а потом найду повод и пороюсь в ее матерчатой торбе, сестре-близняшке моей сумки, которую несчастная сумасшедшая сжимает в руке.
Алиса неожиданно покорно пришла со мной в агентство.
– Где тут руки помыть?
– Туалет рядом, – машинально ответила я. И моментально добавила: – Давай провожу!
Внезапно Алиса улыбнулась.
– Думаешь, я из психушки удрала?
– Что ты! – фальшиво завозмущалась я.
Кононова склонила голову набок.
– Нет, я совершенно нормальная, просто в последний год со мной столько всего случилось… И впрямь рехнуться можно. Ладно, завари кофе.
Пока Алиса приводила себя в порядок, я, наступив на горло своему хорошему воспитанию, порылась-таки в ее ридикюле, но не обнаружила там ничего, способного навести на родственников женщины. Внутри матерчатого мешка не нашлось ни паспорта, ни мобильного, ни ежедневника, лишь кошелек, расческа и растрепанная книжка под бодрым названием «Стань счастливой вопреки обстоятельствам».
