В беззаботной суете быта каждый может стать причиной проблем. Как и вы, Евлампия Романова долгие годы чувствовала себя излишним существом в мире. Но судьба преподнесла ей сверхзадуманный подарок – семью. Теперь же у нее на пути вырастают яркие цветы жизни, и она тщательно поливает их радостью и заботой....
Сейчас, сейчас… где-то тут… Ага, теперь надо чуток подождать.
Алик откинулся на спинку кресла."
"– Если уж ты явилась и помешала работе, то можешь пойти на кухню и сделать пожрать.
– С удовольствием, – согласилась я. – Но не мог бы ты объяснить, что сейчас произойдет с умной машиной? Где она возьмет информацию?
Модестов изумленно распахнул глаза.
– Позырь в комп. Читать, надеюсь, умеешь?
– Ага, – кивнула я, – только пока ничего не понимаю, тут какие-то значки.
Алик снисходительно хмыкнул.
– Сейчас загрузится.
– Скажите пожалуйста! – поразилась я.
– Ага, – ухмыльнулся Алик. – Сейчас ничто не может остаться тайным. Я имею суперскую программку, она сейчас выдаст, так сказать, расширенные данные, ее один хакер продает. Иди, состряпай хавку, там продуктов полно.
Я покорно пошла на кухню. Плиту покрывал ровный слой пыли, похоже, ею не пользовались уже дня три как минимум.
В холодильнике обнаружился дивный набор: пять бутылок пива, банка майонеза, два куска засохшего сыра и почти умершая сосиска.
Я сдула с плиты пыль, мелко порезала сосиску и швырнула на дно найденной в шкафчике гнутой тефлоновой сковородки. Когда сосиска приняла румяный вид, я положила кусочки на сыр, сверху накапала майонез и приволокла яство Алику.
Гав со всех лап бросился к тарелке и, пока хозяин чесал в затылке, ухитрился, орудуя когтями, словно вилкой, упереть добрую часть ужина.
– Готовишь ты хреново, – резюмировал Алик, облизывая пустую посуду. – Вот, не помню когда, Нинон приходила, так она суперские котлеты забабахала.
– У твоей Нинон, очевидно, имелся более широкий спектр продуктов, – пояснила я, – а у меня лишь мертвая сосиска с потерявшим сознание сыром.
– Хороший повар и из забора пельмени навертит, – элегически заметил Алик, отпихивая Гава, норовящего облизать губы хозяина.
Я кашлянула.
– Ничего не понимаю. Мой Кононов бывший сотрудник хлебозавода, пусть поищет еще.
