В беззаботной суете быта каждый может стать причиной проблем. Как и вы, Евлампия Романова долгие годы чувствовала себя излишним существом в мире. Но судьба преподнесла ей сверхзадуманный подарок – семью. Теперь же у нее на пути вырастают яркие цветы жизни, и она тщательно поливает их радостью и заботой....
– А ты кто такая?
Я вздрогнула и не нашла ничего лучшего, как ляпнуть:
– Из газеты «Болтун», мне велено было сделать интервью с родственниками Константина Ведерникова.
На лице соседки появилось откровенное любопытство.
– А ну, иди сюда! – велела она и втащила меня в грязную, захламленную прихожую. – Стой спокойно, дверь запру. Прямо на улице живем, заходи кому не лень, гадь в подъезде, воруй лампочки. Эх, нищета горькая! Во что центр превратился!
Глядя, как тетка старательно крутит многочисленные замки, я не выдержала и сказала:
– Квартира, подобная вашей, стоит приличных денег.
– Чтобы я уехала в глушь? – возмутилась тетка. – И потом, как ее продашь?
Из моей груди вырвался вздох. Недавно Сережка рассказал анекдот о мужике, который пришел к врачу с жалобой на аллергию.
– Где вы работаете? – поинтересовался доктор.
– В театре, – гордо ответил больной.
– Режиссером или актером?
– Нет, нет, – пояснил аллергик, – я стою за кулисами, а когда по ходу действия в пьесе возникает пожар, опрокидываю ведро с водой в бочку, наполненную специальным составом, и моментально начинает валить дым.
"– Голубчик, – ласково сказал врач, – придется сменить службу, клубы едкого воздуха вызывают в вашем организме патологическую реакцию. Лучше идите работать дворником, на свежий воздух.
– Чтобы я бросил искусство? – возмутился пациент.
Похоже, соседка Ведерниковых родная сестра тому «служителю Мельпомены».
– Значит, хотели о Ведерниковых покалякать, – повернулась ко мне тетка. – С чего им такая честь? Вроде Любка не Пугачевой была, Олег не Киркоровым, а уж о Костьке лучше помолчу.
– Простите, как вас зовут? – улыбнулась я.
– Верона, – представилась баба и добавила: – Это мать меня так обозвала, в честь города, где Ромео с Джульеттой жили. Только люди просто Веркой кличут.
– Не очень, – ответила я. – У меня вот в паспорте стоит Евлампия, а откликаюсь на Лампу.
Верона прыснула, потом закрыла рот рукой.
– Ох, простите.
– Ничего, я привыкла. Где мы можем поговорить? Вы хорошо знали Ведерниковых?
Верона кивнула.
– А то! Всю жизнь рядом. Пьяницы горькие, никаких сил с ними бок о бок находиться не было. Иди сюда.
Продолжая говорить, Верона привела меня на удивительно грязную кухню странной восьмиугольной формы.
