Автор
В главе первой бесстрастной Лины и упрямого Данила знакомство выходит на новый уровень. Когда он заявляет о своем извинении, она фыркнула в раздражении, но затем предотвращает стычки, прося простить его. Тем не менее, ее холодность остается непоколебимой, и Данил понимающе смотрит на несговорчивую Лину во мраке заката, чувствуя, что мир вокруг рушится....
Он взял меня за них и потянул вниз, к краю кровати, соскальзывая с нее, затем мои колени оказались на его плечах, а его язык прошелся по внутренней стороне бедра, его губы прижались к моей киске, слегка царапая щетиной."
"Я раздвинула колени и выгнула спину, когда его язык нашел мой клитор, медленно двигаясь кругами. Я задыхалась, нежно вздыхая. Язык этого мужчины был ловким. Отправляя меня по волнам удовольствия, подталкивая меня к краю и отступая.
Я не кричала во время секса, никогда. Даже во время самых сильных переживаний, максимум, что я делала, это был вздох во время кульминации, которая заканчивалась дрожью в лучшем случае.
Это был взрыв, ядерный взрыв моей киски, который просто расплавил мои ноги. Клим заполз обратно на кровать, а я устало открыла глаза, чтобы увидеть, как он крадется ко мне со своей хищной грацией, такой скрытный и опасный, и… все еще голодный по мне.
Я потянулась к нему и поцеловала, жадно припав к его губам.
— Кто-нибудь делал с тобой такое раньше? — спросил Клим между поцелуями.
— Однажды, но это было очень неудобно и неприятно для нас обоих.
Он только засмеялся.
— О, Боже. Ты только на старте нашего марафона. Я только приступил. Это всего лишь начало для тебя.
Его уверенность была впечатляющей.
