Автор
В главе первой бесстрастной Лины и упрямого Данила знакомство выходит на новый уровень. Когда он заявляет о своем извинении, она фыркнула в раздражении, но затем предотвращает стычки, прося простить его. Тем не менее, ее холодность остается непоколебимой, и Данил понимающе смотрит на несговорчивую Лину во мраке заката, чувствуя, что мир вокруг рушится....
Он потянул мою голову назад и пробежался губами по моему горлу и груди, оставляя дорожку влажных, жарких поцелуев.
— Чувствительная? — смогла я выдохнуть слово.
— Ты так реагируешь на то, что я делаю. Каждая мелочь заставляет тебя кричать. Мне нравится это.
Он стал двигаться более энергично, а я стонала от каждого движения его бедер, каждого толчка его члена. Я не могла сдерживать звуки, которые рвались из меня. Это было необычно для меня, я издавала такие звуки восторга, будто при виде иллюзиониста, который вытягивает цветные шарфы из своей шляпы.
— Обычно, я не такая громкая, — призналась я, целуя его щеку, челюсть и, наконец, губы.
— Не останавливайся, — приказал он. — Мне нравится, что ты такая шумная.
— Тогда ты тоже не останавливайся, — ответила я напротив его рта, улыбаясь.
— Ни за что, — пообещал он.
Он вышел из меня, оставив во мне лишь кончик своего члена, закинул мои ноги себе на плечи и придвинулся ближе своими коленями. Вся моя часть ниже живота поддерживалась лишь его членом и моими ногами на его плечах.
Сейчас мои стоны стали еще громче, это было не просто хныканье, это были крики удовольствия. Его стоны слились с моими, в его глазах был неистовый, дикий блеск, а его тело блестело от пота.
Толчки разожгли лесной пожар в моей киске, который распространился к животу, легким, рукам и ногам, пока я не обмякла, приходя в себя. Он издал животный рык и задвигался еще быстрее. Его толчки стали землетрясением, тектоническим сдвигом, который вызвал в моем теле мощную судорогу, я еще полностью не отошла от предыдущего оргазма, когда меня накрыла новая волна удовольствия, и подозреваю, что не одна.
"Теперь я кричала, громче, чем когда-либо, и я была полностью в его плену, после того, как он привел мое тело на вершину блаженства. Он зарычал, и затем я почувствовала, как его член начал пульсировать, и он кончил, склонившись к моим ногам.
