Автор
В главе первой бесстрастной Лины и упрямого Данила знакомство выходит на новый уровень. Когда он заявляет о своем извинении, она фыркнула в раздражении, но затем предотвращает стычки, прося простить его. Тем не менее, ее холодность остается непоколебимой, и Данил понимающе смотрит на несговорчивую Лину во мраке заката, чувствуя, что мир вокруг рушится....
— Да именно поэтому я… да я знаю.
Мы забрались в лимузин. Он не был на прокат. Я не узнала его, но на кожаной обивке была вычурная буква «Г».
В лимузине была элегантная пожилая женщина, серебристо-серые волосы, распущенные вокруг лица, пронзительные зеленые глаза, похожие на нефрит, прижавшие меня к моему месту. Каждый из братьев обнимал ее и целовал в щеку.
Я протянула руку и потрясла ее.
— Ангелина Смирнова.
Она перевела взгляд с меня на Клима, положившего ладонь мне на бедро.
Когда она обратилась ко мне, ее голос был высоким и холодным.
— Маргарита Громова.
Она повернулась к Климу и заговорила с ним так, как будто меня не было.
— Ты уверен, что это лучшее время для этого?
Голос Клима был тяжелым.
— Другого времени нет. Мама, я знаю, чего от меня ждут, но я сделаю это по-своему.
Маргарита осмотрела меня с ног до головы.
— Очевидно, она достаточно хороша, чтобы правильно представиться, — она снова взглянула на Клима.
— Она была с нами в Судане, она потрясающая.
Знание того, что я была с ними в Судане, казалось, произвело на нее впечатление.
— Тогда она не слабонервная,— она посмотрела на меня, взяла мою руку, наклонившись вперед. — Еще есть время вернуться домой, дитя, тебе не нужно торопиться.
Я покачала головой.
— Все будет хорошо
Маргарита пожала плечами.
— Хорошо, тогда,— она перевела взгляд с меня на Клима. — Когда свадьба?
— Скоро. — утвердительно ответил Клим. — Не волнуйся мама, ты узнаешь об этом первой. — улыбнувшись добавил он и нежно обнял меня за плечи."
