Автор
В безумной больнице толпы пациентов свистят и бормочут, словно в кошмаре из медицинского здания вырвались на свободу. Здесь нет покоя: одетые в кровь и кости, они рвутся друг в дружину, разрушая плоть и жизнь на тропе жестокой борьбы за выживание. Ты работаешь здесь уже три дня, отталкиваясь от грязи и одурманенного ужаса....
Закрыла глаза. Приготовилась.
А у него уже стоит. Зверски, нечеловечески болят яйца, требуя срочно слить сперму.
– Сильнее прогнись! – приказал ей, беря свой член в руку, плюя во вторую, чтобы смазать её.
Девчонка громко сглотнула, закрыла глаза. Нет, он не видел её лица, но как-то знал, какое у него сейчас выражение. Уставшее, замученное. Она еле стоит на ногах.
– Тут даже трахать нечего, – вздохнул он, шлёпнул её по жопе. – Вставай на колени и открывай рот. Быстрее, пока я не передумал.
Она быстро сориентировалась.
Встала перед ним на колени, взяла в рот головку его члена. А Безумный взял её за волосы, чтобы задать темп.
– Горло расслабь и пусти меня туда. Хочу глубокий минет.
Вообще-то он хотел трахаться, но отчего-то пожалел её. Слишком несчастный у неё вид, хотя раньше его это не останавливало. Правда, раньше он и не прятался за шторкой.
– Напомни, как тебя зовут? – она подняла на него взгляд с членом во рту. Отстранилась.
– Эля.
– Эля… Давай, Эля. Поработай хорошо.
– А потом? Ты отпустишь?
– Да, – соврал ей и даже не смутился. Соплей ему девичьих тут только не хватало. А сам уже знал, что не отпустит. Задела чем-то голозадая. И вряд ли телом. Их, тел, у него была уйма. Но ни на одну так зверски не стоял. – Давай, займи рот с пользой.
ГЛАВА 5
Она умывалась. Смывала с себя следы его спермы, слёзы и слюну. Он ей не мешал. Только расхаживал по клетке, как дикий зверь. Сейчас она попросится уйти. А он отпускать её не собирается.
– Я могу идти? – послышалось сзади, и Безумный выругался про себя.
– Нет. Ты остаёшься со мной на ночь.
– Почему?
– Потому что я так хочу.
– Почему они исполняют твои желания? У тебя отдельная клетка, меня вот притащили. И ты решил, что я теперь должна здесь вместе с тобой вариться в дерьме. Почему?
– Долго рассказывать. Хотя с другой стороны… У нас же целая ночь впереди, да? Иди ложись, – похлопал рукой по лежанке рядом с собой и она сделала шаг.
– Они смотрят, – это она о его соседях.
– Мне балдахин не повесили, придётся так спать. Иди.
Она вздохнула, поправила на себе почти ничего не скрывающий халат. И полезла к нему.
– Ложись к стене, так тебя будет меньше видно, – зачем-то озаботился вдруг её удобствами. Надо же, как его преображает неумелый минет.
Швырнул на неё своё одеяло, сам лег, закинув руку под голову.
– Спи, – бросил ей, и девчонка укуталась в одеяло.
