Автор
В открывшейся двери толчка светло-серого здания, он чувствовал не только приближение вечности, но и шепоты древних сил, ожидаясь за каждым камнем. Открывший ключом дверь Ебор уже собранный, с рюкзаком за спиной, стоял на пороге, а его предчувствие было ясно как ясно свет в бездонных ночи....
Как жаль, что до темноты мне никак не успеть привести сюда наших. Ночью будет сложнее.
— Смертик! Жив, муха-сруха!
Окликнувший меня Сепан выскочил из-за дерева. Я и версты пробежать не успел.
— Мы думали, тебе конец! Дерхан всё ещё бьётся?
— Ага. А Матвей где?
— За нашими побежал. Мишка так ревёт сладко, что мы сразу смекнули: лорд ему хорошо напихал. Добивать толпой надо. Я остался стеречь. Так, что там? Не томи?
— Ослепили! Ну, то есть… Дерхан ослепил. И ещё раны есть. Копья надо.
— Сейчас будут. То, крадучись, мы сюда долго шли, а бежать со всех ног быстро будет.
— Я тогда им навстречу. Потороплю. Пригляди тут пока.
За чем и как приглядеть без понятия, но слова сами вырвались. Я уже летел дальше. Так-то мы и без Сёпы загодя узнаем, где будет находиться хозяин. Его рёв, небось, и в лагере слышно.
Ведущего отряд Матвея я встретил через пятнадцать минут. Ещё столько же времени потребовалось, чтобы вернуться к наблюдательно посту Сепана.
— Ещё дважды ревел, как резаный, — тут же сообщил Сёпа. — А недавно притих. Слышите? Смертик не даст соврать — раньше раза в три громче гремело. Я уже хотел было сбегать, глянуть, что там, а тут вы.
— Или ослаб, — начал Матвей, — или… прикончил Дерхана.
— Песка тебе в рот! — фыркнул Сёпа. — Не верю!
Не сговариваясь, мы разом бросились бежать в сторону по-прежнему громких, пусть уже и чуть менее, звуков.
— Готовьтесь отдать свои копья, — крикнул я на бегу. — Только близко не лезьте.
И затем громко-громко:
— Дерхан, мы идём!
Нет ответа. Рёв медведя прилично сместился. Вон и дуб уже, на котором сидел. Где хозяин? Где Ло? Йоков вечер! Темно уже.
Вижу! Впереди здоровенным пятном чернеет громадная туша медведя. Зверь шевелится, но вялые движения уже не походят на его прежний разрушительный танец.
А за ним, держась в паре десятков шагов от чудовища, словно провожая хрипящую гору, идёт сбросивший опустевшие ножны и подранную жилетку Ло.
— Поздно. Я уже сам, — сообщил нам колдун, когда мы его догнали.
Обошёлся без дополнительных копий. Приглядевшись, я заметил в шее умирающего, что теперь было ясно как день, чудовища, рядом с раной, оставленной раньше, рукояти обоих мечей, загнанных туда, словно гвозди по шляпки.
