Автор
В открывшейся двери толчка светло-серого здания, он чувствовал не только приближение вечности, но и шепоты древних сил, ожидаясь за каждым камнем. Открывший ключом дверь Ебор уже собранный, с рюкзаком за спиной, стоял на пороге, а его предчувствие было ясно как ясно свет в бездонных ночи....
Короткий разговор нашего провожатого с командиром последней — и вот мы уже входим внутрь через имеющуюся в одной из створок калитку, предварительно прослушав короткие правила поведения, сводящиеся к простому: не обижать местных и не приставать к ним со своим ложным учением.
— Глушь, — фыркнул Сепан, первым прошедший на ту сторону.
— Как на арене, да, — подтвердил шагнувший за ним Китар. — Даров нет.
Ну вот и ответ. Стеной огорожено глухое место. В квартале заблудших одарённым гостям с других лоскутов не натворить больших бед.
— Заселяйтесь в трактир, он один, — на прощание проинструктировал бойный. — В самом центре стоит — не промажете. Утром за вами придут.
Но сначала мы по его же совету заглянули в обменку. Отыскалась та сразу. На подсвеченной светом звёзд и немногочисленных не зашторенных окон вторых этажей окружающих лавку домов простой вывеске красовался деревянный трилистник.
— Мы закрыты, — сообщил он, не снимая цепочки, но узнав цель прихода гостей, всё же согласился нас обслужить.
Цены были грабительскими. За шесть семян я получил всего три сапфировые марки, две из которых попросил выдать изумрудными и грошами, чтобы хотя бы у трактирщика не нашлось повода зажать сдачу. Монополия — это зло. При наличии всего одного заведения, предоставляющего интересующие нас услуги, стоит ожидать завышения стоимости этих самых услуг.
Так и вышло. По зелёнке с человека за месяц — это втрое дороже, чем нам бы обошёлся постой в лучшем из доходных домов того же Земграда, в переводе на предземские деньги. Причём, на сутки хозяин нас заселять отказался. Мол, деваться вам всё равно некуда — только-только от Порога отпрыгнули, теперь вы в Ковчеге надолго.
Радует одно — это реальная цена, которую платят и все прочие постояльцы. А таких здесь почти четыре десятка. Общий зал встретил нас удивлением, мгновенно переросшим в неудержимое любопытство, стоило сидящим за столами заблудшим узнать, что мы только что явились в Ковчег, а не отсиживались шесть дней по комнатам, которые, как позже выяснилось тоже можно снять в пределах квартала у местных.
Подвыпивший в своём большинстве народ дружно полез к нам с расспросами.
