Автор
В открывшейся двери толчка светло-серого здания, он чувствовал не только приближение вечности, но и шепоты древних сил, ожидаясь за каждым камнем. Открывший ключом дверь Ебор уже собранный, с рюкзаком за спиной, стоял на пороге, а его предчувствие было ясно как ясно свет в бездонных ночи....
Бессмертные, мать их! Дитя, чтобы зачать стоят в очереди. Лоскут много людей не прокормит. Рожают, лишь когда помрёт кто-то. Лучше бы, как все нормальные люди на Твердь уходили бы. Ссыкуны, мать их!
— Смотри, местным такое не пой, — предостерёг Вепрь. — Погонят с лоскута поганой метлой. Так что, мужики? — обвёл он Ло, меня и Сепана взглядом. — Как я понял, монеты, чтоб в Ковчеге торчать оборот у вас нет. Про очередь и подавно не спрашиваю — тут понятно. Выложить сходу три десятка семян… Но с вас, может, за вход на лоскут и не станут брать плату.
— Неужто малому с друзьями деньжат не подкинем? — вскочил Бочка. — Я из доли своей…
— Деньги есть, — поспешил успокоить всех Ло. — Семена, то есть. И сами стол, кров свой оплатим, и в очередь встанем. Зря что ли хозяина били?"
"— Хозяина⁈ — охнул Бочка. — Сейчас что ли? Пока между лоскутами шастали?
— Рассказывай, — потребовал Клещ.
— Погодите, — остановил я открывшего было рот колдуна. — Я не понял про очередь. А что, если сам в нору не лезешь, а уступаешь кому своё место? Не следующему, а тому… — я хитро прищурился, — Кто мне больше за такую уступку заплатит.
— Так нельзя, — оборвал меня Вепрь. — Живчики же не дураки свой барыш упускать. Отдать свою очередь можно, только если ещё по приходу в Ковчег указал, для кого это место столбишь. Это, если кто с женой или с другом, которые сами в Бездну лезть изначально не собираются. Один хмырь двоих охранников с собой притащил специально под это дело. Не в трактире, отдельно живёт.
— За удачу! — поднял бокал Ло. — И за настоящих охотников! Само Небо свело нас!
Вино быстро умчалось в желудки присутствующих, но Чопарь уже вновь наполнял бокалы — теперь знаю, как называются эти прозрачные кружки без ручек.
Я, как мог, помогал. Схватку с мишкой мне с дерева было видно отлично. Всё, что было не тайной, поведал. И история мунцам понравилась. Дружно выпив за Дерхана-могучего, народ начал брататься. Вино лилось рекой.
