В пещере из чёрного базальта, где солнце лишь слабо бьётся сквозь тёмные стены, мужчина пытается говорить ровно. Даже ребёнок в это мгновение вырывается из его внимания. Полдень миновал, но сумерки уже крадутся в Тронный Зал под песками. Слуги зажигают свечи, их свет мягко танцует по доскам и шёлку, переливающемуся как огонь из ночи....
– Я хочу попросить тебя стать моим запасным планом. Встать рядом со мной, когда мне понадобится помощь… А она мне понадобится.
Я кладу ладонь на его руку, которая держит мой локоть, и сжимаю, кивая. За эти дни мы не раз обсудили проблему легиона, и я ошиблась, думая, что мы не пришли к единому решению. Однако, если Шиун готов рискнуть, то…
– Я помогу. Встану рядом, и ни тебе, ни мне не придётся встречать их в одиночку.
Он благодарно улыбается и отпускает, наблюдая, как я вместе с семьёй ухожу домой.
Даян переносит нас на первый этаж дворца в Паргаде, и я полной грудью втягиваю родные запахи.
– Надеюсь, вы нас извините.
– С чего это ты такой вежливый? – удивляется Анис и округляет глаза, когда мы исчезаем.
Рушан переносит нас на второй этаж в коридор прямо перед поворотом к комнатам Назари. Я не успеваю ничего спросить, как его губы накрывают мои, пока я прижимаюсь к прохладному камню стены спиной.
"Аккуратно и бесшумно кахари возвращает вазу на столик, а потом не даёт мне опомниться, вновь прижимая к стене. Не разрывая поцелуй, он переносит нас в его спальню. Вот тут реакция его подводит, и мы случайно опрокидываем один из его маленьких металлических столов, но, к счастью, на нём не было ничего, кроме нескольких кинжалов в ножнах.
Мои губы начинают болеть. Кахари прикусывает их, оттягивает, а следом извиняется прикосновением языка, но я сильнее прижимаюсь к нему, обнимая за шею.
