— Прекрасно, — Тоцкий кивнул отцу и снова перевёл взгляд на Готцкого. — Вот и поезжайте с дьером Патрицием, а Тереса не может целую неделю отсутствовать в академии и пропускать занятия.
Его слова прозвучали требовательно и возмущённо, и весь вид его был строго-проректорский, будто успеваемость, посещаемость и дисциплина — для него совершенно бескомпромиссные вещи, и посягательство на эти святые для проректорского сердца понятия — тягчайшее преступление.
— Думаю, смогу договориться с руководством, — Готцкий снова улыбался. Но уже не мило, а слегка воинственно, пытаясь противостоять неожиданному напору.
— С руководством, возможно, но я буду против, — безапелляционно заявил Тоцкий."
"— Она нагонит пропущенный материал, Тереса исключительно способная, — не сдавался Чернобурый.
Пространство между мужчинами начало раскаляется.
— Не сомневаюсь в её способностях. И как раз поэтому не могу отпустить. Моя ассистентка нужна мне на кафедре. Мне некем её заменить.
Ассистентка? Тереса ушам не поверила. То есть она принята на должность? Вот так ни с того ни с сего? А как же месяц испытательного срока? Как же непосильные задания и гонка на выживание, которую кое-кто готовил соискателям?
Чернобурый на минуту озадачился. Искал, что возразить. Пускать в ход своё лисье магическое обаяние было бесполезно — на Тоцкого оно не подействует, он менталист. К тому же ""моя ассистентка"" прозвучало так собственнически, что казалось, бо́льших прав на Тересу никто тут не имеет: ни отец, ни без пяти минут жених.
— Ужин подан, — разрядил обстановку появившийся в гостиной лакей.
В маленькой потайной комнате старого замка Розе́н-де-Кришталь хозяин снова принимал Валенсию. Она пришла за последним вознаграждением.
— Вот, — он протянул ей браслет. — Опорочен, как ты просила.
— Ты уверен, что браслет достаточно осквернён?
— Порочнее не бывает, — заверил хозяин.
Сам он естественно не мог позволить себе никакой внебрачной связи. Но доверил осквернение надёжным людям.
Валенсия покрутила браслет в руках и надела на запястье, где побрякивала дюжина других.
— Теперь мы в расчёте, — улыбнулась она хозяину.
Улыбка у Валенсии такая манящая, такая роковая, такая хищная, что одной улыбкой может сглазить. Проклятийной магией у неё пропитано ровным счётом всё.
— Позовёшь, когда понадобится снять порчу, — подмигнула она. — Месть — сладкая штука, но слишком долго его не мучь. Долго он не выдержит.
Хозяин усмехнулся. Несмотря на предостережение Валенсии, торопиться не будет. Он хотел как следует проучить обидчика.
Глава 42. Скоро всё узнаешь
Ужин прошёл в полной дисгармонии. Все вели себя непринуждённо, при этом обстановка ощущалась натянутой.