Автор
Тереса решительно шагала по коридору общежития, чайник в руках напоминая о её намерении. Ледяной водой он будет использован для разбудить неприятного соседа из комнаты повышенного комфорта, где Тереса теперь проживает. Атмосфера напряженности и жестокой интриги кипит в этих стенах....
Он один хуже, чем братья Тоцкие вместе взятые.
— Плакали твои каблуки, — усмехнулась Тереса.
Моника, наверное, за них больше всего переживает. Вопреки всем установленным в академии правилам, предписывающим студенткам практичные удобные унифицированные туфли, она ходила в обуви на каблуках головокружительной высоты. Моника уверяет, что без них не выживет. Она в них родилась и неизвестно, снимает ли хоть на ночь. С её любовью к шпилькам пока никому не удалось справиться — ни ректору, ни его брату, ни даже самой вредной профессорше Катаржине, которая читает магический этикет.
Мысли о судьбе каблуков терзали Тересу недолго. В голову поступали более актуальные вопросы. Жгучее желание сделаться ассистентом на кафедре менталистики, которое вспыхнуло во время выступления Джозефа, не угасало и активизировало работу мысли.
— А ещё про него ходят слухи, что он разбиватель женских сердец, — продолжила Моника усугублять и без того неприглядный портрет проректора.
— Бездушный циник! — пламенно согласилась Тереса. — Ладно бы просто отказал, а то ведь сначала согласился, а потом не взглянув отказался!
Она поймала на себе заинтересованные взгляды подруг и поняла, что немного переборщила с экспрессией и подробностями.
— Это я про свою кузину, — пояснила Тереса.
— Вот бедолага, наверно сильно расстроилась? — посочувствовала ""кузине"" Валерия.
— Конечно, немного расстроилась, — Тереса пересказала всю эпопею, какая приключилась с момента, когда отец посватал её Джозефу и до момента, когда тот передумал. Но рассказывала не от своего лица, а от лица кузины. Закончила воинственно: — Но ничего, я собираюсь поквитаться за сестру.
— Как?
— Хочу стать ассистенткой Джозефа.
