Автор
Тереса решительно шагала по коридору общежития, чайник в руках напоминая о её намерении. Ледяной водой он будет использован для разбудить неприятного соседа из комнаты повышенного комфорта, где Тереса теперь проживает. Атмосфера напряженности и жестокой интриги кипит в этих стенах.
Но мне казалось это станет решающим аргументом, чтобы отменить её брак с другим. Потом, когда немного остыл и обдумал свой поступок, понял, что наломал дров. Я поставил её под удар. Надо было действовать как-то по-другому. Габриелла перестала со мной видеться. Я не знал, что делать. Отчаяние снова заставило действовать импульсивно. Я опять встретился с её родителями и теперь уже всё отрицал. Сказал, что в прошлый раз солгал им…
Действительно дров наломано немало. Как же Энтони немилосердно штормило-то. Кидался из крайности в крайность. Видимо, Габриелла сильно его зацепила.
— Она не выдержала… Сбежала… Я пытался её найти, но не нашёл. Она предупреждала, что исчезнет бесследно…"
"Сколько всего успело произойти за те несколько месяцев, что Джозеф не видел кузена. Тайная связь, запретная любовь, метания, разрыв. Самому Джозефу никогда не приходилось испытывать таких глубоких чувств. Он не особенно верил в их существование. Но брат демонстрировал обратное. Самый чувственный из всех Тоцких.
— Когда ты вчера неожиданно сказал о сыне, я подумал: а вдруг?
— Что вдруг? — насторожились Джозеф. — У вас всё-таки была близость? Ты же сказал, что солгал её родителям.
— У нас была близость… Я не устоял. Невозможно было устоять…
Ох, братец. С виду спокойный. Кто бы мог подумать, что столько страсти.
— …но это же не означает ребёнка… я был уверен, что нет. Я был осторожен. Но твои слова…
— Сколько прошло с того момента?
— Три месяца.
— Ну, ребёнка в любом случае пока нет.
Джозеф не знал, успокоил ли он этой фразой Энтони, но тот замолчал. Пил кофе, о чём-то думал.
— Со вчерашнего вечера не даёт покоя мысль: вдруг она носит моего ребёнка? Она же должна вернуться, если это так? Должна мне рассказать?
Джозеф не понял, спрашивает ли Энтони сам себя или вопрос адресован собеседнику. Джозеф не был специалистом по беременным женщинам. Понятия не имел, что ими движет. Вернётся ли Габриелла, если вдруг действительно ждёт ребёнка? Джозеф, по правде говоря, не мог понять, почему она, вообще, сбежала. Так ли уж велика вина Энтони, чтобы прятаться от него? А может, было что-то ещё, что заставило её скрыться?
— Одно скажу, — попытался Джозеф поддержать брата. — Насчёт ребёнка вилами по воде писано. Ещё раз повторю, на мои слова внимания не обращай. Лучше тебе с этим вопросом к ведунье.
Энтони поднялся из-за стола.
— Вот сегодня к ней и поеду…
Габриелла стояла у зеркала и рассматривала своё отражение. Оттуда на неё смотрел щупленький парень.
