Автор
Год назад Антония Мэннеринг осиротела и теперь должна позаботиться о своём будущем и брате. Решив выйти замуж по расчёту, она вступает в игру высшего общества, где каждый ход может изменить её судьбу. Но судьба готовит ей встречу, которая перевернёт все её планы.
– И вы все их танцевали?
– Да.
Он остановился рядом с одним из кресел с подголовником, стоявшим у старинного камина, где весело пылало оранжевое пламя. Антония села, зашелестев юбками. Филипп некоторое время молча смотрел на нее.
– Хотите что-нибудь выпить на ночь?
Антония задержала на нем взгляд, потом с улыбкой покачала головой. Но Филиппа это не обмануло.
– В чем дело? – Ее улыбка напомнила ему о той неугомонной девчонке, какой она была когда-то.
– Вообще-то, – сказала она, и в глазах ее заплясали озорные огоньки, – я страшно хочу стаканчик теплого молока, но даже представить себе не могу, как отреагирует Карринг на такую просьбу.
– Так уж и не можете? – медленно вздернул брови Филипп. Повернувшись, он прошел через комнату к шнурку колокольчика.
– Филипп! – встрепенулась Антония.
Филипп махнул рукой:
– Я всего лишь возвращаю старый долг. – Вернувшись, он сел в кресло напротив Антонии.
Вошел Карринг, массивный и торжественный:
– Вы звонили, милорд?
– Да. – Лицо Филиппа было абсолютно непроницаемо. – Мисс Мэннеринг желает выпить на ночь стаканчик теплого молока.
В глазах Карринга мелькнуло недоумение, он поклонился:
– Прикажете принести молока для вас двоих, милорд?
Филиппу потребовалось мгновение, чтобы совладать со своим голосом.
– Нет, но когда вернетесь, можете налить мне бренди.
– Очень хорошо, милорд. – Снова поклонившись, Карринг удалился.
Едва дверь за ним затворилась, Антония не выдержала:
– Надо же представить, что вам захотелось теплого молочка! – И она расхохоталась.
Филипп невольно приподнял уголки губ.
– Я все время повторяю себе, что однажды последнее слово останется за мной."
"Но этим вечером он все же не преуспел. Карринг вернулся с серебряным подносом, на котором стоял стакан идеально подогретого молока. Он поставил его на столик рядом с Антонией с тем же почтением, с каким поставил бы выдержанный дорогой портвейн, потом налил Филиппу бренди в большой бокал и поставил его рядом.
– Спасибо, Карринг. Можете запирать дом.
– Слушаюсь, милорд. – С неизменным низким поклоном дворецкий удалился.
Потянувшись за бренди, Филипп обнаружил, что бокал полон лишь наполовину. Он расценил это как знак уважения со стороны Карринга к его новому статусу. Сделав глоток, он улыбнулся Антонии. И с кем же вы танцевали?
Обхватив ладонями теплый стакан, Антония откинулась на кресле.
