Автор
Год назад Антония Мэннеринг осиротела и теперь должна позаботиться о своём будущем и брате. Решив выйти замуж по расчёту, она вступает в игру высшего общества, где каждый ход может изменить её судьбу. Но судьба готовит ей встречу, которая перевернёт все её планы.
Все шторы на окнах были подняты, и солнечные лучи обильно заливали пол. В дальнем конце за фортепиано сидел Джеффри и старательно наигрывал что-то, хмуро вглядываясь в ноты. Посреди отполированного паркетного пола Антония, предельно напряженная, неловко кружилась в объятиях мужчины средних лет. Филипп, не колеблясь, отнес его к разряду старых жиголо. Итальянская кровь не слишком проявлялась в маэстро Винченте, который был кругленьким, коренастым и имел подозрительно английский румянец во все лицо. Он носил каштановый парик, перевязанный сзади узкой лентой, и бутылочно-зеленый камзол, примерно такой же древний. Тонкие ножки обтягивали трикотажные лосины. Но хуже всего было то, что маленькие хитрые глазки маэстро источали откровенное сластолюбие.
Филипп шагнул вперед, намеренно громко застучав каблуками сапог по полу. Музыка резко оборвалась.
Антония подняла глаза, и Филипп прочел в ее взгляде облегчение и надежду. Он стиснул челюсти.
– Боюсь, что произошло недоразумение.
Маэстро, встрепенувшись, выпустил Антонию.
– Недоразумение? – Высокий голос его сразу сорвался на писк. – Нет-нет, дорогой сэр, меня пригласили, уверяю вас.
Подойдя к Антонии, Филипп посмотрел сверху вниз на злополучного маэстро.
– В таком случае с сожалением уведомляю вас, что в ваших услугах здесь больше не нуждаются. – Не оглядываясь на дверь, он громко позвал: – Карринг!
– Милорд?
– Маэстро Винченте уже уходит.
– Да, милорд.
– Но как же… я настаиваю… – Маэстро Винченте простер к Филиппу руки. Но тот, не обращая на него внимания, взял Антонию под локоть и прошел с ней к окну.
– Будьте любезны следовать за мной, сэр. – Металлические нотки в голосе Карринга не давали повода для дальнейших споров. Как всегда, оставив за собой последнее слово, он ловко выпроводил сникшего маэстро из комнаты. Дверь со стуком закрылась. Антония недоумевающе посмотрела на Филиппа:
– Зачем вы это сделали?
Остановившись у фортепиано, Филипп надменно вскинул бровь:
– Он вряд ли тот человек, который может научить вас чему-то полезному.
– А я что говорил? – тут же вмешался Джеффри.
Антония, не обращая на брата внимания, сверлила Филиппа сердитым взглядом.
– Даже если это и правда, объясните, как я разучу теперь вальс? Может, вы не в курсе, но предполагается, что в наши дни каждая молодая леди должна уметь вальсировать. Общество ждет этого от… – Она оборвала фразу, покосилась украдкой на Джеффри и договорила: – От меня.
Филипп кивнул:
– В самом деле.
