– Антония посмотрела на Филиппа: – Приказать подать чай в гостиную?
Филипп мельком увидел испуганное выражение лица Хьюго.
– М-м-м… скорее всего, нет.
Лениво улыбнувшись, он пояснил:
– Боюсь, Хьюго сейчас нуждается в более крепком напитке.
Удивленно приподняв брови, Антония недоумевающе взглянула на Филиппа. Улыбнувшись, отчего на щеках появились очаровательные ямочки, она спросила:
– Эль в гостиной вам больше понравится, джентльмены?
Губы Филиппа дрогнули. Глядя ей в глаза, он кивнул:
– Ваша сообразительность, дорогая Антония, не исчезла с годами.
– Боюсь, что это так, милорд, – насмешливо изогнув тонкую бровь, сказала она и обратилась к дворецкому: – Фентон, подайте эль в гостиную для его светлости и мистера Сэттерли.
– Да, мисс. – С этими словами Фентон поклонился и вышел из холла.
Антония снова перевела взгляд на Филиппа и мягко ему улыбнулась:
– Я сообщу тете Генриетте, что вы прибыли. Она только что проснулась и с удовольствием примет вас через полчаса. А сейчас прошу меня извинить.
Филипп вежливо наклонил голову.
Хьюго изящно поклонился и произнес:
– С нетерпением буду ждать встречи с вами за обедом, мисс Мэннеринг.
Филипп тут же послал ему колючий взгляд, но Хьюго был слишком занят, возвращая Антонии ее улыбку, и ничего не заметил.
Оставив Хьюго в покое, Филипп встретился взглядом с Антонией. Не в силах отвести от нее глаз, он завороженно наблюдал, как она грациозно пересекла холл и поднялась по лестнице.
Хьюго прочистил горло:
– Так что насчет эля?
От неожиданности Филипп вздрогнул.
Слегка нахмурившись, он в приглашающем жесте повел рукой в направлении библиотеки.
К тому времени, как Антония достигла дверей спальни, ей наконец удалось восстановить дыхание. Она и помыслить не могла, что ее маленькое предприятие потребует стольких усилий. Живот скрутило узлом, а бедное сердце еще частило. Обычно девушка не страдала такой нервозностью.
Нахмурив брови, она открыла дверь. Окна были широко распахнуты, в занавесках запутался легкий ветерок.
Просторную комнату заполнили летние запахи – зеленой травы и роз с легким ароматом лаванды, доносившиеся из небольшого итальянского садика внизу. Плотно закрыв дверь, Антония пересекла комнату. Она оперлась обеими руками на подоконник и, глубоко дыша, наклонилась вперед.
– Это же ваше лучшее муслиновое платье!"
"Резко обернувшись, Антония обнаружила свою служанку Нелл, которая стояла перед открытым шкафом.
