В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
Настя, словно болванчик, закивала головой и неожиданно для себя пролепетала:
— Я очень благодарна вам, дядя Илья, Бэлла. Спасибо, что не оставили меня одну. Но можно после похорон я вернусь к себе? Мне нужно научиться жить самой. Стать ответственной и самостоятельной.
— Хорошо, — сразу согласился Аллигатор, пренебрегая недоуменным взглядом жены, а Егор усмехнулся ехидно, давая понять, что Настя снова выделывается и ничего у нее не получится.
После завтрака, когда мужчины отбыли на работу в черном Галендвагене с водителем, Бэлла пристально глянула на родственницу мужа и поинтересовалась непринужденно:
— Ты завтра в этом на похороны собираешься?
— Ну да, — пробормотала Настя.
— Такой вид никуда не годится, — вынесла вердикт Бэлка. — Нужно платье и туфельки. Или босоножки с закрытой пяткой. Народу соберется со всего города. Ученики, коллеги. Многие захотят выразить тебе или Ольге соболезнования, а тут ты, вся такая будто с огорода.
— Могу у подружки занять, — осторожно предложила Настя, в глубине души раздражаясь назойливости дядиной жены.
— Еще чего, — хмыкнула Бэлка. — Мы с тобой заедем в пару магазинов, а потом встретимся с Ильей.
— Но я не хочу… — попыталась отказаться Настя. — Нет настроения что-то мерить.
— Я тебе платье могу и на глаз купить, но зачем тебе в машине сидеть, когда можно выбрать самое удобное?
Настя поняла, что переубедить Бэллу у нее не получится, и, тяжело вздохнув, согласилась.
И вот теперь, выходя из торгового центра с парой картонок, Настя поймала себя на мысли, что в новом черном платье от Армани и нюдовых туфельках вполне может понравиться Егору, и тогда… Она мотнула головой, отгоняя от себя вновь замаячившее перед глазами зрелище. Большой обнаженный мужик, будто с картинки.
«Твою мать, — выругалась мысленно. — Ни о чем другом думать не могу!»
— Давай заедем в церковь, — предложила Бэлла.
— Да, — вздохнула Настя, силясь унять воображение. — Бабушке свечки поставим.
В храме она ненадолго отрешилась от глупых мыслей.
«Будет снова Егор в голову лезть, лучше читать молитвы, — подумалось ей. — Но ты же не знаешь ни одной, — саму себя укорила Настя. — Значит, мысленно читай стихи. Начни с Цветаевой», — велела она себе и неумело перекрестилась на блестящие кресты куполов.
