В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
— Вроде все на дне валялось. А косметичка, наоборот, сверху лежала, а теперь в самом углу».
Настя покосилась на Егора, босиком шагающего к воде, и даже залюбовалась на миг. В лучах полуденного солнца Кайман казался античным красавцем и полубогом.
«Эх, — жалобно подумалось Насте. — Такой мужик уж точно не для тебя, голубушка. Посмотри на себя и на него!»
Она, будто повинуясь внутреннему голосу, достала зеркало и уставилась на себя. Тушь под глазами размазана. Волосы взъерошены. И взгляд безумного загнанного в силки животного.
«Так бы оно и было, если бы не Егор», — мысленно возблагодарила она небеса, ниспославшие на помощь Легатова-младшего. Потом тщательно стерла с лица остатки размытой косметики, собрала волосы в дульку. Нашла в косметичке булавку, припрятанную там по совету Дины, и аккуратно сколола лиф в месте отлетевших пуговичек, а про себя подумала, что больше никогда не сможет надеть это платье. Слишком сильны воспоминания и ассоциации, с ним связанные. Она еще раз полюбовалась Егором, бродившим по воде в подкатанных офисных брюках, и растянулась на шезлонге, закрыв глаза.
Теплое летнее солнышко приятно грело лицо и щекотало ноги. Настя сомлела и почувствовала, что засыпает, когда вдруг широкая фигура заслонила ее от солнечных лучей и тихий властный голос позвал:
— Настя, пора.
Она на автомате уселась на шезлонге и, продрав глаза, полезла в сумку. Снова под руки попался кулек из Летуаля, показавшийся Насте слишком тяжелым для двух хранящихся там прокладок. Она заглянула внутрь, а потом вскрикнула от неожиданности:
— Егор!
— Что там у тебя? — хмыкнул он.
— Во-о-от, смотри, — насилу оторвав взгляд от голубых пронзительных глаз, прошептала Настя и протянула пакет.
— Ну что? — негодующе переспросил он, доставая на свет божий парочку олвейсов, влажные салфетки и пачку пятитысячных купюр. — Деньги, ну и что? — осведомился, небрежно повертев пачку в руках.
— Мне подсунули, понимаешь? — горячо прошептала Настя. — Обвинили бы в воровстве!
— Наверное, ты права, — насупившись кивнул Кайман.
— Давай заедем в офис. Деньги нужно вернуть!
— Если вернемся, я их точно поубиваю. Не доводи до греха, — поморщился Легатов и рыкнул угрожающе. — Обойдутся. Сами виноваты. Считай это премией по случаю увольнения. Золотой парашют, — хохотнул он, садясь в машину.
— Егор, — снова попросила Настя. — Я даже не знаю, что с ними делать.
— Да ну? — мотнул головой Кайман.
