В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
— Да, — согласился Егор. — Но первый вариант не предусматривал брак. Настю Тарасову тоже.
— Если ты подумаешь головой, а не членом, — рыкнул Аллигатор, — то сам поймешь, что этот вариант для тебя самый выгодный.
Егор кивнул и заметил миролюбиво:
— Поэтому я и говорю о бизнесе. Настя может остаться в Майами, а я вернусь."
"— Это детали, Егор, — поморщился Илья. — Вернетесь вместе или останетесь там, но в ближайшие два года считайте себя членами одной команды…
— И на людях старайтесь не показывать свое истинное отношение друг к другу, — велела Бэлла.
— То есть мы будем прикидываться, что любим друг друга? — изумилась Настя.
— Нет, — отмахнулась Бэлла. — Если любви нет, ее не воссоздашь, таланта не хватит, — горько бросила она, мельком скосив взгляд на Илью. — Просто держитесь как друзья. Этого достаточно. — Она тяжело вздохнула и заметила с болью в голосе: — У Ильи Семеновича враги еще из девяностых остались.
Настя кивнула автоматически, точно зная, что не понимает, во что ввязалась.
Поздно вечером, наконец оставшись одна в комнате, она взвыла от безысходности и жалости к себе. Естественно, она страшилась перемен и смутно понимала, как дальше сложится ее жизнь.
«Притворяться всегда и везде, — тяжело вздохнула она.
Но из-за преследований Курбатова другого выхода просто не существовало. Чувство гадливости, что чужой человек трогал ее вещи, что-то выискивал, смешивалось с болью за поруганный дом, куда вломился Олег или его подручный. А еще животный страх. Безотчетный и разрывающий на куски душу.
После обсуждений безупречного плана Аллигатор вызвал полицию. Приехал какой-то улыбчивый майор, долго выспрашивал у Насти подробности: где она оставляла ключи, кому давала.
— Что-то здесь нечисто, — недовольно заметил Кайман, сидевший рядом с Настей на диванчике в гостиной и державший ее за руку.
