В Безупречном плане жесткие тени и холодная мимикрия скрываются за легкой повседневностью. Человек с циферблатом и безрадостным взглядом встречает старуху, возвращающуюся домой после долгого дня. Постепенность их движений прикрывает тонкую нить коварства, пока они не вынуждены совместно спуститься по лестнице и прохождать через серые коридоры захламленного подъезда....
Маленькая полная женщина, выбежавшая из незамеченной ранее двери, радостно направилась к ним, будто Егор и Настя были ее потерянными и вновь обретенными родственниками.
— Егор Ильич, — дама энергично пожала руку Егору, вызвав его немалое смущение. — Для нашего ювелирного дома большая честь, что вы решили скрепить ваши чувства маленькими шедеврами наших мастеров. У вас есть какие-то идеи по поводу колец или мне лучше показать самые изысканные работы?
— Нам нужно помолвочное кольцо, — напыщенно заявил Кайман. — С бриллиантом.
— Вы пришли по правильному адресу, — улыбнулась женщина и предложила: — Присаживайтесь, пожалуйста. Чай, кофе…
— Потанцуем, — тихо пробурчал Егор и отмахнулся небрежно: — Нам только кольца. Мы торопимся.
— Хорошо, — сдержанно кивнула женщина, усаживаясь напротив, и обратилась к Насте: — Может быть, расскажете о своих предпочтениях?
Настя смутилась, а Егор, воспользовавшись моментом, крепко сжал ее руку.
Ей хотелось заорать, что ни само кольцо не имеет никакого значения, ни жених с его амбициями.
«А можно просто заползти куда-нибудь в норку и чтобы никто достать не смог?» — чуть было не ляпнула Настя и уже собралась бросить небрежно: «Мне все равно», как пальцы Каймана снова сжали ее ладонь. А он сам наклонился к ней и проворковал нежно:
— Ну что же ты, Насюш?
Ей хотелось вцепиться ему в глотку, заорать на всю эту ювелирную богадельню, чтобы не смел разговаривать с ней как с идиоткой.
— Только не крупный камень, пожалуйста. Мне тяжело носить большие кольца, Егор.
— Тяжело носить ребенка под сердцем, — громким шепотом объяснил ей Кайман и движением собственника провел большой ладонью по ее впалому животу. Ювелирная дама отвернулась в замешательстве, а потом заторопилась к стеклянным стендам. Принялась доставать низкие коробки, оббитые черным бархатом.
— Давайте выбирать, — предложила она. — Вот с изумрудными вставками очень достойные работы…
Кайман поморщился.
— Бриллиант. Только бриллиант, — напомнил он даме. — Понимаете?
Она бросила на него затравленный взгляд и протянула коробку.
— Выбирайте, — предложила, улыбаясь. Только на этот раз улыбка вышла вымученная.
— Здесь нет ничего подходящего, — пробурчал Кайман, косо взглянув на многочисленные сверкающие камешки. — Крупный камень.
