В безудержной скачке отчаяния, девушка-героиня бежит от парня, которого считала идеалом. Пока он играет с ней как кот с мышкой, обделяя вниманием и любовью. Но когда она просыпается, снова окунутая в обыденность, понимает, что настоящего счастья для него не существует.
— Тебе? Духу не хватает? Вот так новость! Не ты ли к Глебу вышел, когда я только-то и могла, что обиду свою лелеять? Не ты ли первый шаг навстречу сделал, когда вы с Катей только учились любить, раз обжегшись? Меня иногда обратное пугает, слишком много в тебе этого духу. Опасно много…
Наталья от души говорила, Андрей не сомневался. И уверенности ее слова придавали, нужным образом действовали, но не во всем он таким бесстрашным был, как оказалось. Очень боялся от Коти «нет» услышать, когда спросит — останется ли та с ним.
— У нее мама умерла… Через два дня свадьба у Санька с Верой, а потом… Она уезжать собирается. На свадьбу свою уже…
— Не дадим! — Наталья и сама не знала, откуда столько уверенности, но даже кулаком по столу стукнула, чтобы сын не сомневался. Она училась. Каждый день, неделю, месяц, год училась у своих детей. Смелости, уму, веры…
Андрей рассмеялся, не выдержал — потянулся к ее рукам, своими накрыл.
— Не дадим, ма. Ты права. Не дадим…
И не сомневался больше. Раньше казалось, что не до разговоров сейчас, он каждый вечер к себе в квартиру уходил, на завтра откладывая, да только… Куда откладывать-то уже?
* * *Вечером Андрей забрал Катю с Верой из торгового центра, измотанных, с десятком пакетов, зато крайне довольных.
Яшина была довольна настолько, что даже перестала в его сторону смотреть косо и иголки выпускать. Это победа. Однозначно.
Первым делом домой ее доставили, потом и сами поехали. Вдвоем тащили до квартиры на десятом те самые пакеты, вдвоем Кота кормили, которые все никак не мог уняться — орал возмущенно из-за того, что его людишки посмели на весь день куда-то смыться, одного оставив…
Пришлось заглаживать вину.
— Завтра девичник у Веры…
— Ага, а у Санька — мальчишник…
Ближе к десяти они в гостиной устроились, Кот растянулся на свой максимум так, чтобы передние лапы и морда — на Катиных коленях, попа и задние лапы — на Андреевых, при этом урчалка у малого просто не выключалась.
Андрей обнял Катю, на руке узоры выводил, она же не сопротивлялась, голову на его плечо положила, наслаждалась…
— Стриптизеры будут?
— Пф, — Катя фыркнула, — сначала думали, а потом… Верка отказалась. Сказала, хочет тихо посидеть, поплакать, повспоминать. Не знаю, может из-за меня, но я не против. Так лучше даже.
— Это точно, нам с Саньком спокойней…
Катя не поленилась, голову подняла, посмотрела на Веселова с прищуром.
