После смерти родителей Кэтлин Тернер переезжает в Индианаполис в поисках новой жизни. Работая курьером в престижной юридической фирме, она встречает харизматичного адвоката, который перевернёт её мир. Их отношения становятся опасной страстью, грозящей всё разрушить. Героине предстоит...
Что-то в его словах цепляло мое подсознание особой тревогой, но я не могла понять что именно. И чем больше я пыталась в этом разобраться, тем расплывчатей становилось это ощущение. Я уже почти сдалась, как вдруг вспомнила о том, что Марк отдал мне рюкзак, о котором я, в свете прошедших событий, совершенно забыла. Теперь я испытывала невероятное облегчение от того, что оставила его в багажнике, а не в квартире, потому что моя машина осталась на стоянке фирмы, а это значило, что рюкзак находился в безопасности.
— Вижу, ты уже проснулась, — произнес Блейн, и я чуть не поперхнулась очередной ложкой мороженого.
Он прислонился к гранитной стойке в своей любимой позе, скрестив на груди руки, и окинул меня взглядом. Моя ладонь невольно потянулась к волосам, чтобы их пригладить, но я тут же себя одернула, опустив руку вниз. Последнее, что мне хотелось, так это чтобы Блейн решил, будто я прихорашивалась для него, хотя и понимала, что от его взгляда трудно было что-то скрыть.
— Мороженое? — поинтересовался он, жестом указав на почти пустой пластиковый контейнер.
— Мне очень жаль, — с некоторой неловкостью произнесла я. — Здесь почти ничего не осталось.
Изначально я, конечно, хотела воспользоваться пиалой, но оценив ситуацию реалистично, отказалась от этой идеи, понимая, что, скорее всего, съем всю пинту целиком.
В кухне было достаточно темно, но, тем не менее, мне казалось, я заметила, как дрогнули его губы."
"— Это «Каменистая дорога», — пояснила я, как будто данное уточнение должно было все ему объяснить.
— «Каменистая дорога», — повторил он ровным голосом, и я, отправив в рот очередную ложку, повела плечами:
— Шоколадное мороженое с орехами, покрытое зефиром и шоколадной крошкой… что здесь можно не любить?
— Действительно.
Я продолжала, есть мороженое несколько минут, молча, как вдруг он удивил меня, выдвинув из-за стола стул и сев напротив меня. Нервно сглотнув, я подумала, что, вероятно, следовало как-то заполнить затянувшуюся тишину, поэтому начала говорить:
— У тебя… очень красивый дом. Ты здесь живешь один? — Мне было интересно, где были его родители, поэтому надеялась, что проявляла не слишком большую навязчивость.
— Спасибо, — ответил Блейн. — И да, я живу здесь один.
Я сгребла ложкой очередной пласт мороженого, попытавшись прояснить ситуацию более детально.
— А твой брат? — спросила я. Когда он покачал головой, я продолжила с чуть большей осторожностью: — Твои… родители?
Он снова покачал головой:
— Их больше нет.
