Мне тоже не хочется начинать карьеру курьером в юридической фирме. Но вот как я столкнулась с этой нелепой ситуацией и что из этого вышло - это уже совсем другая история, полная загадок и неожиданных поворотов, где реальность может быть на грани невероятности.
К моему удивлению, он никак это не прокомментировал, поэтому я могла позволить себе снова отвернуться к окну.
— Тебя знакомые зовут Кэти? — поинтересовался он, и мне пришлось снова посмотреть на него.
— Нет. — Я ненавидела уменьшительные имена.
— Кати? — Еще хуже.
— Нет.
— Ты предпочитаешь Кэтлин, — в его голосе слышалось больше утверждения, нежели вопроса.
— Да. — После моего очередного односложного ответа, его губы дрогнули.
— Ты, очевидно, являешься немногословной девушкой, — произнес он, взглянув на меня.
Я помедлила, прежде чем ответить.
— Иногда, — наконец выдавила я скованно. Он, должно быть, заметил мой дискомфорт, потому что сменил тактику.
— У нас с тобой был не слишком удачный старт, Кэтлин, — произнес он, и я почувствовала, как краска покинула мое лицо. Пожалуйста, скажите мне, что он не станет сейчас упоминать катастрофическую встречу моего лица с его коленями.
— Почему бы тебе не рассказать мне… откуда ты?
Я выдохнула с облегчением.
— И чем ты занималась в Розвелле? — спросил он, снова взглянув в мою сторону. Его глаза делали что-то невероятно смешное со мной, в особенности, когда он смотрел на меня так пристально.
Все это время я думала, что Блейн просто поддерживал вежливый разговор, но теперь казалось, он на самом деле интересовался тем, что именно я ему отвечу.
— Не многим, — ответила я уклончиво. — Управляла баром. Ухаживала за мамой.
— Ухаживала за мамой? — повторил он вопросительно.
— У нее был рак, — ответила я. Сейчас уже говорить об этом было не так болезненно. На мгновение сердце сжалось, но я уже была способна на этом не зацикливаться.
— Она…? — он оставил предложение недосказанным, и я кивнула.
— Два года назад.
Последовала пауза.
— Я сожалею.
Я ничего на это не сказала, снова возобновив созерцание панорамы за окном. Мне не хотелось, чтобы он относился ко мне хорошо и изменил тем самым мое мнение о себе. Тогда было бы слишком легко поддаться его обаянию, а, если вспомнить весь шлейф его женщин, это было бы с моей стороны крайне неумно.
— Остальная семья? — снова спросил он.
Я опять повернулась к нему, гадая, почему он задавал так много вопросов.
