Мне тоже не хочется начинать карьеру курьером в юридической фирме. Но вот как я столкнулась с этой нелепой ситуацией и что из этого вышло - это уже совсем другая история, полная загадок и неожиданных поворотов, где реальность может быть на грани невероятности.
Проворочавшись с полчаса, я, наконец, решила, что мне стоило все-таки удостовериться, все ли в порядке с Шейлой. Если они с Марком так сильно поссорились, скорее всего, она сейчас прибывала в серьезной депрессии.
Поднявшись с постели, я натянула трикотажные шорты, завязала волосы в хвост и, взглянув в зеркало, поморщилась при виде темных кругов, пролегавших под моими глазами. Мой взгляд упал на часы. Всего лишь половина третьего.
Ночь выдалась особенно холодной, и я, выйдя на площадку, обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь.
В нерешительности я замерла возле двери, не зная, что делать. Коврик под моими ногами был настолько ледяным, что это значительно поспособствовало моей решительности. Если мне не откроют дверь, это будет означать, что они в процессе примирительного секса, и я спокойно могла уйти.
Я начала стучаться, но дверь странным образом подалась вперед, оказавшись открытой. Мне показалось это крайне странным. Шейла знала, что наш район был небезопасным, поэтому не могла оставить дверь открытой, особенно ночью. Удивленная, я вошла в квартиру.
— Шейла? — позвала я. Комнаты казались жутко тихими, и я почувствовала пробежавшие по коже мурашки. На кухонной стойке стояло два пустых винных бокала. Почувствовав, как что-то пушистое задело мою ногу, я вскрикнула, и мой взгляд упал к полу.
— Шейла? — снова позвала я, но ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Я заглянула в ванную, но она оказалась пустой. Подойдя к двери в спальню, я обнаружила, что она была плотно закрыта, и я испытала болезненное предчувствие, поворачивая ручку.
То, что я увидела в комнате, заставило мою кровь застыть от ужаса.
Глава третья"
"Кровь была повсюду. Я могла чувствовать ее на запах, и мой желудок болезненно сжимался от спазмов. Я видела лежавшее на кровати тело, но не могла пошевелиться: мои руки дрожали, в ушах шумело, и единственное, что заставило меня, в конечном итоге, подняться на ноги — это мысль, что Шейла все еще могла оставаться живой.
