Мне тоже не хочется начинать карьеру курьером в юридической фирме. Но вот как я столкнулась с этой нелепой ситуацией и что из этого вышло - это уже совсем другая история, полная загадок и неожиданных поворотов, где реальность может быть на грани невероятности.
Мой затуманенный взгляд привлек проблеск оранжевого, и я удивленно шагнула вперед:
— Тигр!
Кот прятался в зарослях кустов, но как только услышал мой голос, сразу же высунул голову и, подбежав, прыгнул в мои протянутые руки. Зарывшись щекой в его набитой мягкой шерсти, я закрыла глаза.
Полицейские более меня не беспокоили, продолжая выполнять свою работу, и я видела, как на второй этаж поднимался фотограф, чтобы сделать снимки места преступления. Я тоже через пару минут поднялась наверх, прижимая к себе рыжего кота.
— Почему ты остановил меня, когда я давала показания? — спросила я, сев на диван с Тигром на коленях.
— Ты не говорила мне, что она была проституткой, — заметил Блейн с некоторым раздражением. Его тон задел меня, вызвав едкое негодование.
— Какое это имеет значение? — вскинулась я. — Она — моя подруга, и ее кто-то убил! От того, как именно она зарабатывала, ее жизнь не становится менее значительной.
— Это так, но из — за этого ситуация становится значительно опаснее, — его голос был твердым.
Боже. Он не был обязан находиться здесь, и тем более, не был обязан выслушивать мои истеричные нападки.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я уже более мягким тоном.
— В Инди есть только одно агентство эскорт услуг, и если она работала именно там, последнее, чего они захотят, так это чтобы данный факт всплыл. Тем более им вряд ли понравится, если станет известна информация об их клиентах. — Блейн со значением посмотрел на меня: — Я хочу, чтобы ты не распространялась о том, что тебе известно, или станешь очередной мишенью.
Об этом я не подумала. Отстраненно, я продолжала гладить Тигра, пытаясь осмыслить то, о чем он говорил. Казалось патологически неправильным, удерживать информацию, когда это могло поспособствовать обнаружению убийцы Шейлы, просто из-за того, что я боялась.
— Не знаю, смогу ли это сделать, — честно призналась я. Отец привил мне чувство глубокой веры в справедливость, и все это шло в абсолютный разрез с тем, чему меня учили, даже несмотря на то, что речь шла о моей безопасности.
— О чем ты говоришь? — резко вскинулся Блейн.
— Я не могу притвориться, что ничего не знаю, — настаивала я, встретившись с его пронизывающим взглядом. — Шейла говорила, что у нее появился клиент, который был в ней сильно заинтересован. Она упоминала о нем несколько раз. Полиция должна знать об этом. Убийцей мог быть этот человек, а не Марк.
— Ты не знаешь этого.
